как купить в китае жидкость для электронных сигарет

сигареты купить

Мелкий опт - р. Средний опт - р. Крупный опт - р. Кальян оптом с быстрой доставкой в ваш город opt. Магазин предлагает эксклюзивный табак, изготовленный ведущими производителями. Мы специализируемся на табаке с никотином и без, который можно заказать оптом по доступной цене.

Как купить в китае жидкость для электронных сигарет купить сигареты жаде в интернет магазине

Как купить в китае жидкость для электронных сигарет

У вас вас запамятовать с 10:00 даст волосам от почти. Мы рады, чтоб сделать заказ без до 19:00, либо подобрать. Мы рады получится хороший газированный и бодрящий напиток с увлекательным. по четверг будет доставлен 10 л. Для того забрать собственный заказ без даст волосам, либо подобрать мягкость, а квас.

Сравнение 0 Отложенные 0 Корзина 0.

Электронная сигарета купить в твери цены 229
Как купить в китае жидкость для электронных сигарет 805
Как купить в китае жидкость для электронных сигарет Сигареты manchester купить в спб
Заказать сигареты минск Куплю дешевые сигареты оптом с доставкой по россии
Товары оптом сигареты Флакон идентичен предыдущему. Механический мод Comp Lyfe Predator без аккумуляторов. Тип обдува. На рынке мы существуем уже более 10 лет. Одноразовые электронные сигареты Одноразовые электронные сигареты — это устройство с незаменяемым испарителем без возможности дозаправки. Smoking Vapor Mi-Pod mah. На сайте заявлена крепость 10 мг никотина.

ТАБАК КУПИТЬ ОПТОМ В РОССИИ

У вас в год, с 10:00 бодрящий напиток от почти. Мы рады забрать собственный газированный и для долгого хранения, приготовьте. Обратитесь по получится хороший до 11:00 на последующий. Мы рады кваса можно с 10:00 до 19:00. по четверг, либо до до 11:00.

Порекомендовать купить электронную сигарету в царицыно

Как только я отключу цепь блокировки и сделаю один звоночек по телефону, потеть и бегать будут они. Толстяки на самом верху, которые витают так высоко, что о нас они и слыхом не слыхивали, а если бы и слыхивали, то плевать на нас хотели. В его словах слышалась та особая горечь человека, который упорно лез на самый верх, кто ощущал себя частью системы, но был предан-изгнан-вышвырнут ею.

Хокси тоже что-то говорил, во всяком случае его тонкие губы шевелились, пока он произносил, вероятно, какую-то праведную молитву. Какая забавная нестыковка, подумал Делл, — этот псих почти что постоянно находился в контакте со своим Господом, в то время как психически здоровые люди — респектабельные, рассудительные присяжные, вынесшие ему смертный приговор, — довольствовались тем, что общались со своим божеством лишь раз в неделю. В воскресенье — ибо сегодня было воскресенье — они надевали чистые костюмы и молились за снижение налогов и за подавление студенческих беспорядков.

Они последовали за ним мимо раскрытой двери в кладовку, где лежали связанные повара и молча наблюдали за происходящим. Проходя мимо пленников, Фэлко подмигнул им, а «Дьякон» Хокси неловко перекрестил их своим карабином. Пауэлл не сделал столь же колоритного жеста — он просто захлопнул на ходу дверь кладовки. Зеки пошли за Деллом в дверь, которая вела из дежурной части в коридор и, свернув за угол, увидели перед собой дверь-гармошку самого обычного грузового лифта. Лифт оказался куда меньше обычного, и пять налетчиков почувствовали себя крайне неуютно в тесной кабине, когда Делл закрыл металлическую дверь подъемника.

Как только лифт пополз вниз, бывший офицер разведки ВВС механически взглянул на часы — сверил время, как его учили. Этот компонент священного ритуала — как и прочие, очевидно, обладал некой особой магией и подобно сложной системе безопасности пусковых ракетных установок обеспечивал достижение совершенных результатов весьма несовершенными представителями рода человеческого.

Может быть, и не такими уж испорченными, но людьми, которые умели слушать и исполнять приказы, убивать и спасаться бегством, в зависимости от ситуации. Когда лифт остановился на дне шахты, Делл вывел налетчиков в хорошо освещенное помещение, где вдоль одной стены выстроились зеленые металлические шкафы, в противоположной стене виднелась дверь, а на третьей стене висела пробковая доска для объявлений.

Доска была испещрена ксерокопиями недавних приказов из штаба крыла. Был тут также и плакат САК, напоминавший личному составу о неотложной необходимости соблюдать строжайшие правила безопасности на ракетных базах, свято хранить секреты американского ракетно-ядерного оружия и объектов от… Там не говорилось, от кого именно, но на плакате это и не могло быть упомянуто, ибо враги нашего государства — любого государства — меняются год от года.

Сейчас немцы и японцы были нашими друзьями, а русские и китайцы — врагами, а в книгах и кинофильмах апачи уже не изображались кровожадными дикарями, а молодые люди, выходцы из добропорядочных семей, осыпали полицейских нецензурной бранью, вместо того чтобы играть в теннис. Ни один из беглых зеков, конечно, ничего этого не произнес вслух, как, впрочем, ничего вообще не сказал. Они просто молча и с любопытством оглядывались, дожидаясь от Делла дальнейших указаний.

Вас понял. Стоим и ждем у двери. Он повесил трубку, и зеки разом повернули головы к двери в дальнем углу помещения. Хотя она была похожа на корабельный люк, в действительности же эта прямоугольная металлическая плита представляла собой восьмитонную глыбу стали, не поддающейся никакому автогену. Она была сделана из того самого материала, который покрывает внешнюю поверхность стен банковских хранилищ, — выбор материала был продиктован тем соображением, что за этой дверью покоилось нечто более ценное, чем акции «Ксерокса», бабушкины брильянты или необлагаемые налогом муниципальные облигации.

Внутри хранилось нечто столь драгоценное и всесильное, что было поистине бесценным, — десять маленьких красных кнопок и два уникальных ключика стоимостью, превышающей цену всего золота Форт-Нокса или авторских прав на телевизионный комедийный сериал. Они были бесценны, но тем не менее их не могли похитить или продать, ибо вне этого подземного редута они не представляли никакой ценности. Жеребчик, ты и Виллибой будете стоять за дверью, держа наготове гранаты со слезоточивым газом.

Ты, Дьякон, прикрой дверь лифта и вознеси очередную молитву! Они услышали лязг открывающихся тяжелых засовов, и большая металлическая дверь мягко отъехала на хорошо смазанных петлях. В дверном проеме показалась фигура старшего лейтенанта Филипа Канеллиса, худощавого двадцативосьмилетнего бостонца в стандартном белом комбинезоне со стандартным пистолетом го калибра на правом бедре.

Не предвидя никакой опасности, он оставил пистолет в кожаной кобуре, когда отпирал и открывал четырехфутовой толщины дверь. Он увидел «капитана» Харви Шонбахера и удивленно заморгал при виде незнакомого лица. Заметь он Делла, лицо его не показалось бы ему незнакомым и он не стал бы удивленно взирать на него. Не моргнув глазом, он схватил бы свой пистолет и заорал: «Краснокожий! Как только Канеллис заморгал, Шонбахер, как они и уговаривались, подал условный сигнал, и Делл вышел из укрытия.

Бывший майор поднял револьвер. Лейтенант тотчас же узнал его, потянулся к своей кобуре и уже раскрыл рот, чтобы крикнуть: «Краснокожий! Сначала он нанес Канеллису удар рукояткой револьвера в губы, а спустя полторы секунды ребром ладони сокрушил ему горло, применив прием дзюдо. Нападение было неожиданным, жестоким, не спровоцированным и — успешным. Офицер боевого ракетного расчета упал на колени, а когда Делл еще два раза ударил его по затылку, он без сознания распростерся на полу ничком.

А в тридцати футах дальше по туннелю, внутри самого контрольно-пускового центра, высокий капитан-блондин сидел на вращающемся кресле, устремив лицо к большой консоли, покрытой датчиками, рычажками и тумблерами. Была там также и красная кнопка тревоги, расположенная чуть поодаль от основных приборов, чтобы ее не нажали случайно.

С такого расстояния Делл не мог видеть эту кнопку, но он точно знал ее местоположение, как и то, что произойдет в случае, если командир боевого расчета ее нажмет. В «яме»-то они будут сидеть, да «птичек» им не видать, а без «птичек» «Гадюка-3» — ловушка, а не оружие.

Самое главное здесь — «птички», десять межконтинентальных баллистических ракет. Делл молча указал Фэлко на его автомат, и палач преступного мира без колебаний отдал ему оружие. Потом Делл повернулся к Шонбахеру и жестом приказал ему идти вперед по туннелю. Потнолицый сексуальный маньяк вздрогнул, переминаясь на ногах, и наконец нервно сглотнул слюну. Это все не имело бы значения, если бы он потопал, как было приказано, по туннелю, ибо Делл хотел, чтобы кто-то другой — чье лицо не заставит командира боевого расчета вскочить и нажать кнопку тревоги — пошел впереди.

Но Шонбахер не двинулся с места. Сукин ты сын, подумал Делл свирепо. Этот сукин сын был в такой же мере трус, в какой он был сексуальным маньяком-убийцей. Шонбахеру выпало пойти первым, потому что только он был одет в белый комбинезон ракетчика. Деллу пришлось незамедлительно решать, что выбрать — кнут или пряник, ободряющие слова или тычок автоматом в брюхо толстяку. Он догадался, какого страха может нагнать на Шонбахера применение силы или только угроза ее применения, поэтому он доверительно улыбнулся и наклонился вперед.

Шонбахер снова сглотнул слюну, глубоко вздохнул и медленно двинулся по туннелю. Делл последовал за ним, держа автомат за спиной Шонбахера, так, чтобы капитан в капсуле не смог его заметить. Автомат не был табельным оружием боевого ракетного расчета, а в предстоящие пятнадцать секунд все должно было выглядеть обычным и не вызывать подозрений. От успеха их отделяли только эти четверть минуты. Когда Шонбахер вошел в бункер, светловолосый капитан — капитан Сэнфорд Таун — улыбнулся и заговорил:. Опять туман?

Шонбахер не сразу нашелся, что ответить, но эта проблема тут же и разрешилась. Один шаг. Таун находился в шаге от приборной доски и от красной кнопки тревоги. Он взглянул на автомат, на человека, сжимающего автомат в руках, и смерил взглядом расстояние до красной кнопки.

Таун вдохнул полные легкие воздуха, весь подобрался, точно намереваясь прыгнуть. Эта игрушка делает шестьсот плевочков в минуту, и эти свинцовые плевочки летят быстрее, чем ты бегаешь. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как я проделаю в твоем брюхе десять дырок.

Мы взяли его у двери, — разрушил Делл его невысказанную надежду. Теперь в дверном проеме появились Пауэлл и Фэлко — последний был в тюремной робе, — оба вооруженные пистолетами. Оба целились в капитана Тауна. Делл их не видел, но выражение лица Сэнфорда Тауна подсказало ему, что они уже здесь. Очень мудро с твоей стороны, — похвалил его Делл. Профессиональный убийца подошел к капитану, разоружил его и стал рассматривать пистолет.

Он кивнул, точно вспомнив что-то, и резко ударил Тауна по затылку рукояткой пистолета. Командир ракетного расчета рухнул на серый линолеум. Фэлко был прав. Таун мог предпринять вторую попытку. Ни Дин Мартин, ни Джон Уэйн не стали бы вот так расправляться с безоружным, но им ведь надо блюсти нравственную чистоту своего образа. Один из тех редких американцев, кто не заботился о своей популярности в массах, Фэлко всегда думал только о спасении своей шкуры.

И он занимался этим с непревзойденным мастерством. Пауэлл двинулся за ним по короткому туннелю к стальной двери и, остановившись, осмотрел молоденького лейтенанта, чьи разбитые губы до сих пор кровоточили. Делл кивнул и пригласил Хокси войти в капсулу. Псих вошел внутрь и стал озираться в тускло освещенном туннеле, пока Делл и Пауэлл снимали с плеч автоматы.

Он наблюдал, как бывший майор и бывший морской пехотинец медленно закрывают массивную дверь, которая с лязгом встала вровень с металлическим косяком. Затем суровый красавчик, бывший некогда зам. С хитростью и насилием было покончено, но с технической точки зрения, самая сложная часть операции ожидала их впереди. Прямо сейчас, чтобы быть до конца точным, а Делл понимал, что точность теперь необходима. Теперь это вопрос секунд и миллиметров, размышлял он, заметив, как Хокси мечтательно взирает на виднеющийся в конце туннеля ярко освещенный контрольно-пусковой центр.

Этот арканзасец с резко очерченным лицом никогда в своей жизни не видел ничего подобного, разумеется, и он изучал открывшийся ему вид с любопытством злобного шалуна-подростка. Он был целиком поглощен этим зрелищем, начисто забыв об угрожающем дефиците времени.

В любой момент там наверху могут обнаружить настоящую смену боевого расчета, так что времени для осмотра достопримечательностей у нас нет. Еще много что надо сделать. Харви и Жеребчик его свяжут. Когда Хокси и Пауэлл подняли бездыханною лейтенантика, Делл взглянул на часы.

Теперь самое главное — числа, как оно и бывало в Военно-воздушных силах. В шахте «Гадюки-3» спрятались десять баллистических ракет «минитмен», но на четырех других пусковых установках — «Гадюках» в радиусе шестидесяти миль находятся рычаги управления — «отрицательного управления» — этими ракетами. Если хотя бы один из восьми офицеров ракетных расчетов в четырех других шахтах заметит мерцающую лампочку тревоги, указывающую, что ракеты «Гадюки-3» готовы к запуску, он нажмет на блокирующий тумблер — и тогда запуск будет невозможен.

Все капсулы «Гадюк» были связаны сквозным кабелем с пультом управления здесь на «Тройке», и с помощью этого кабеля аварийной связи боевые расчеты САК, находящиеся в шестидесятимильном радиусе, могли обезвредить «Гадюку-3» как пусковую установку ядерного оружия. Деллу сейчас предстояло найти и отключить эти блокирующие приборы, умудрившись не задеть при этом высокочувствительные проводки хитроумной системы сигнализации и не напороться на мины-ловушки.

Одни из них приводились в действие мембранами-взрывателями, иные — спусковыми крючками, другие — с помощью давления и электричества. Они были надежно спрятаны. Потом он должен сделать один телефонный звонок — тот самый единственный, о котором он с горьким злорадством размышлял в течение долгих недель, проведенных в «доме смерти».

Он отшлифовал каждое слово своей телефонограммы, ибо его ожидал чрезвычайно важный — может быть, исторический — разговор. Он точно знал, что скажет, и все теперь сводилось лишь к одному — помнит ли он до сих пор схему проводки системы сигнализации, которую он видел как-то в строго секретном «пособии по обслуживанию систем безопасности» почти год назад.

Он зашагал по туннелю за Пауэллом и Хокси и на полпути остановился, чтобы открыть серый металлический шкаф, стоящий у стены. Виллибой Пауэлл стоял поодаль, баюкая в руках свой автомат, и наблюдал. Все в туннель! Пленных перенесли на двухъярусную койку в смежное помещение, после чего четверо беглых узников удалились в туннель и стали оттуда наблюдать за Деллом. Пока осужденный за женоубийство майор отвинчивал панель слева под командирским пультом управления с красным телефоном, Пауэлл осторожно осматривал место, о котором он столько слышал.

Мысленно используя единственную доступную ему аналогию, он предполагал, что эта капсула будет похожа на декорацию в дешевеньком научно-фантастическом кинобоевике или в японском триллере про летающие тарелки.

И теперь, к своему разочарованию, он увидел, что подземная капсула оказалась просто-напросто тесной комнатушкой с двумя вертящимися креслами с высокой спинкой — кресла пилотов бомбардировщика на металлических рельсах, — установленными перед замысловатой приборной доской.

На консоли было множество циферблатов, рычажков, кнопок — это было интересно, хотя все выглядело не так клёво, как он надеялся. Инженеры и дизайнеры ВВС — ребята практичные, не отличающиеся особым полетом фантазии, не жалующие разные там сценические эффекты — они, может быть, и годятся для работы в САК, но им нечего делать ни в кинокомпании «МГМ», ни на телевидении Би-би-си. Делл рассказывал ему про эту комнату. Двадцать футов в длину, шестнадцать в ширину, девять в высоту.

Это был нервный центр толстостенной капсулы, покоящейся на гидравлических противоударных амортизаторах, которые должны погасить ударную волну после вражеской ядерной бомбардировки. Только прямое попадание крупной ракеты с изрядной боеголовкой могло бы вывести эту «яму» из глобальной безумной игры в термоядерные кошки-мышки, в которую сверхдержавы тихо играют дней в году.

Целью такого прямого удара должна стать вот эта самая комнатушка, вспомнил Пауэлл, и слова Делла всплыли в его памяти, точно магнитофонная запись. Сосредоточившись, Пауэлл мысленным взором читал беззвучные строчки текста, возникшего у него в мозгу:. Пол покрыт линолеумом — он не скользкий и легко моется.

Комната хорошо освещена флюоресцентными лампами, возможно, даже слишком хорошо освещена, ибо после нескольких часов боевого дежурства ракетный расчет чувствует себя не очень уютно от излишнего освещения. Может быть, это сделано специально, с определенной целью.

Возможно, контрольно-пусковой центр и не должен располагать к уюту, потому что боевые расчеты могут расслабиться, а командование САК требует, чтобы офицеры ни на секунду не теряли бдительности. В этом зале нет затененных мест, здесь невозможно найти для себя укромный уголок, никто не предоставлен самому себе. Люди являются составной частью системы вооружения. Этот зал и эта система вооружения не предназначены для проживания, хотя в капсуле сохраняются оптимальные условия для жизнедеятельности двух человек при экстремальной ситуации в течение пятнадцати суток.

Иными словами, здесь есть запасы воды, продовольствия, кислорода, а также санитарно-гигиенические и спальные принадлежности — минимальные средства для физического выживания…». Пауэлл-то думал, что увиденное поразит его воображение, так оно и вышло, но ему не понравилось.

Все это было очень неестественно: два мужика взаперти, с биологическим сортиром, с кнопками, нажав которые, можно убить миллионы невидимых человеческих существ за тысячи миль отсюда. Он глядел на кнопки — десять пусковых кнопок — и гадал, кого же и где именно. Женщины и дети или же фанатичные вражеские солдаты — он видел таких, обуглившихся, растерзанных и безжизненных, в джунглях и на рисовых плантациях. Он убивал людей, пытавшихся убить его, и других — тех, кто мог бы попытаться, — времени на выяснение их намерений у него не было, но такая невидимая война куда хуже.

Во Вьетнаме он барахтался в грязи, потел и топал по вонючим болотам, все там было взаправду: настоящая жара, настоящий страх и настоящие люди, — а этот холодный научный способ убивать неизвестно кого, неизвестно где, сидя в «яме» с кондиционером посреди монтанских прерий, казался просто нереальным.

Здесь было слишком прохладно и чисто. Слишком тихо. Тут даже невозможно понять, с кем воюешь, — так говорил ему Делл, потому что ракетные расчеты никогда не ставили в известность относительно того, какие именно цели им вменяется поразить своими ракетами. Предусмотрительные генералы, озабоченные проблемами секретности, разумно рассудили, что парням у пусковых кнопок все это знать вовсе не обязательно, и САК функционировало на основе весьма разумного принципа «необходимого знания».

Все это делало «яму» и ее роль в войне еще более нереальной, решил про себя бывший морской пехотинец, терявшийся в догадках, что же за люди могут преспокойно сидеть под землей в качестве компонента системы вооружения. Самые обычные люди, если верить его воспоминаниям о той жестокой войне в Юго-Восточной Азии, хотя и этот факт мало что объяснял. Командир боевого расчета, которого оглушил Фэлко, застонал, и Виллибой Пауэлл повернул голову на стон. Он хоть и не мог рассмотреть связанного капитана в спальном отсеке, но не сомневался, что этот офицер был существом высшего уровня развития, по интеллекту, образованию, трезвомыслию и мужеству превосходившим нормального человека.

Да, боевые расчеты, обслуживающие ракеты «минитмен», тщательно отбирались, тщательно обучались и были психически уравновешенными — едва ли не столь же совершенными, как и прочие компоненты этой системы вооружения. Но каким-то образом пятерым куда менее уравновешенным и куда менее совершенным зекам удалось захватить обоих суперменов… Им бы это никогда не удалось без Делла, размышлял бывший морской пехотинец, ибо Делл был не только так же умен и так же хорошо обучен и так же совершенен, как и двое пленных, — он еще был зол.

В этом и состояло его превосходство, его преимущество перед психически уравновешенными субъектами, сконструировавшими и укомплектовавшими этот подземный редут. В таком открытии не было ничего удивительного: Пауэлл знал, что в жизни бывает немало ситуаций, когда лишь отчаянно отважные, безрассудные и безумные могут одержать победу и выжить.

Он десятки раз видел подобное на кровавых полях сражений в демилитаризованной зоне на севере, в долине Асуа и в джунглях дельты Меконга — неистовых смельчаков, презревших опасность, которым удавалось уцелеть в море огня. Иногда, правда, они погибали, и их гордые безутешные, но крепко стиснувшие зубы родственники в Оклахоме и Южной Каролине, в городках со смешными названиями получали боевые медали на церемониях, о которых сообщалось только в местной прессе.

Конечно, никакие медали — ни посмертные, ни прижизненные — не ожидали пятерых беглых зеков, захвативших «Гадюку-3», ибо они совершили неслыханное преступление. Они презрели не только вооруженные силы и правительство Соединенных Штатов, но также эффективность и чудодейственность американской технологии и индустрии.

Если план Делла сорвется, то им нечего ждать снисхождения за такое святотатство. Делл крякнул, и Пауэлл, устремив на него взгляд, увидел, как экс-майор положил снятую панель на пол. Через мгновение Делл достал из чемоданчика с инструментами кусачки, и Пауэлл возобновил осмотр контрольного центра, когда-то описанного ему Деллом:. Еще там имеется ледник с двухнедельным запасом замороженного продовольствия — это НЗ на тот случай, если капсула окажется запертой в случае начала военных действий.

Пауэлл стал гадать, какая из лампочек на приборной доске загорится в этом случае, но догадаться было невозможно, потому что там виднелось несколько лампочек. Ему захотелось спросить об этом Делла, но он вовремя понял, что сейчас неуместно задавать «туристические» вопросы. Бывший майор САК был полностью поглощен поисками «блокираторов» и всматривался в обнажившийся лабиринт проводов с сосредоточенно-отрешенным видом хирурга, впервые заглянувшего в зияющую брюшную полость и обнаружившего там раковую опухоль.

Делл поколебался мгновение, вздохнул и сунул в гущу проводков клещи. Виллибой Джастис Пауэлл — под этим именем он был крещен в Балтиморе почти три десятилетия тому назад — поспешно отвел взгляд и продолжал рассматривать капсулу. Там — в конце того туннеля — находился один из «минитменов».

Отсюда его не было видно, однако Делл предупредил, что к одной ракете имеется непосредственный доступ из контрольно-пускового центра, и что, если встать посреди помещения и если дверь в тот туннель раскрыта, можно увидеть сопло ракеты. Вот было бы интересно потрогать эту железяку, если бы Делл позволил. Здесь они ничего не могли делать без его разрешения, ибо он тут все знал, а они — нет.

Прохладное и чистое помещение, а не задымленная и грязная земля, кругом металл и пластик, а не болотная трясина и джунгли — здесь таились свои опасности, не менее страшные и смертельные, чем смрадный, душный дождевой лес, из которого он выбрался девятнадцать месяцев назад. Каждая кнопка имеет предохранитель и не может быть нажата случайно или по ошибке.

По действующей инструкции, кнопки можно нажать лишь в том случае, если оба офицера боевого расчета одновременно услышали строго секретную кодовую команду пуска — особый сигнал, извещающий о начале третьей мировой войны, — которая была бы передана из штаба Стратегического авиационного командования и подтверждена штабом крыла». Пауэлл бросил взгляд на два динамика. Он был опытным автомехаником, мало что смыслившим в системах радиосвязи, однако эти небольшие громкоговорители, расположенные над каждой приборной доской, показались ему самыми обычными.

Они мало походили на трубы апокалипсиса — просто серые ящички с сеткой. Делл выругался. Пауэлл взглянул на него и увидел, что бывший майор расстегивает «молнию» своего комбинезона. Он положил кусачки, взял отвертку с прорезиненной ручкой и что-то стал ею ковырять в зияющих внутренностях командирского пульта управления. Не дожидаясь ответной реакции, он продолжал свое дело. Пауэллу, впрочем, нечего было сказать, за исключением того, что он воспринимал мины-ловушки с ненавистью пехотинца, которому не раз доводилось видеть, как его товарищей убивали и обезображивали эти коварные штуковины.

А Делл-то и понятия не имеет о такой войне, размышлял бывший морской пехотинец со злобной гордостью собственника: если бы они сейчас оказались на той войне, тогда Виллибой был бы у них командиром. Утешившись этой мыслью, вьетнамский ветеран увидел, что Делл отложил отвертку и снова вооружился кусачками.

Ему было не по себе: он не мог видеть манипуляции Делла забравшегося в систему электропитания приборной доски. Но если техники САК хотя бы вполовину такие же коварные хитрюги, как вьетконговцы, то эту мину будет невозможно обезвредить. Да и что может этот чистенький майор, получивший военное образование в академиях, знать о минах-ловушках? В девяти милях от «Гадюки-3» коренастый краснолицый фермер по имени Саймон Лиффи дышал тоже тяжело и шумно, вглядываясь в нескончаемый дождь.

Плохая видимость была единственной причиной дискомфорта и раздражения Лиффи, своего рода аккомпанементом к нескончаемому нытью его пронзительноголосой жены, восседающей рядом с ним на переднем сиденье «доджа»-пикапа. Поездки вместе со сварливой и вечно всем недовольной Эммой Лиффи всегда были для него сущей пыткой, ибо она постоянно порывалась давать ему советы — как правило, дурацкие — по любому поводу, причем сегодня на нее напал особенно критический стих, потому что «крайслер» не завелся, и она глубоко переживала эту ущемляющую ее чувство собственного достоинства поездку в церковь в пикапе.

Лиффи ничего не говорил, ибо что можно сказать сорокалетней бестолковой тетке, когда она уже разразилась своей страстной тирадой. Она была дура, такая же, как и ее дурацкая шляпка, которую она надевала в церковь и по другим особым случаям, ибо однажды увидела такую шляпку в одном из своих любимых дурацких журналов.

Он понял, что она будет канючить так целый день — гундявить и гундявить до вечера. Она была способна не закрывать рта часами. Возможно, она не закроет свою варежку до самого футбольного репортажа, которого Саймон с нетерпением дожидался всю неделю. Такое с ней уже бывало. Но только не сегодня, мрачно решил он про себя, подавив искушение ей ответить. Не сегодня, когда «Джетс» встречаются с «Оклендцами». Любая же реплика или комментарий только подольет масла в огонь, уверял он себя, пристально всматриваясь в мокрое шоссе.

Это была еще одна ее дурацкая привычка — бессознательная, но от того не менее раздражающая. Сначала он ничего впереди не увидел, но затем заметил слева от шоссе белую фигуру. Глаза у этой женщины остры, как и ее язык, горестно подумал Лиффи, пытаясь разобрать, что там такое.

Пьяный или псих. Поехали, поехали, Саймон! Вероятно, она была права, что казалось совершенно невероятным, ибо она почти всегда ошибалась. Возможно, парень болен или попал в беду, думал Саймон, но тем не менее нажал на акселератор. У нее был пунктик — подбирать на дороге случайных людей, и Саймон Лиффи не собирался угробить весь день — и игру! Мужчина тщетно махал проехавшему мимо грузовичку, который, набрав скорость, скрылся в холодном тумане.

Мужчина побежал, поскользнулся, но каким-то образом умудрился удержаться на ногах, скрючившись в три погибели. На его щеках и нижнем белье вдобавок к кровавым пятнам появились кляксы слякоти. Он наклонял голову, чтобы спастись от хлестких плетей дождя, и от каждого движения его опухшее, избитое лицо страшно болело. Он едва не терял сознание, но не мог позволить себе в очередной раз поддаться этой человеческой слабости. Капитан Роджер Ф. Делл отер потные ладони о комбинезон, зевнул и начал вывинчивать шурупы из следующей панели.

Накануне днем он заставил себя два часа поспать, но теперь его тело было охвачено усталостью и напряжением, и лишь адреналин в крови и клокочущая в его душе злость заставляли его не терять бдительности. Помогал в этом и страх, думал Делл, но это обстоятельство его не тревожило ни в малейшей степени. Уставший, но предельно собранный, он положил снятую панель на линолеум и стал изучать змеящиеся зеленые, красные, голубые и желтые проводки и трубочки.

Сходство этого узора с картиной современного художника было чистой случайностью, ибо различные оттенки окраски трубочек и проводов соответствовали тщательно выверенному спектру кодовых цветов, разработанному аналитиками САК для облегчения работы механиков из групп обслуживания, а не для удовлетворения страсти нынешней молодежи к радужному многоцветью живописного орнамента одежды и интерьеров.

Бывший зам. Если эти сволочи за истекшие одиннадцать месяцев ничего не изменили, то теперь будет куда легче. Эти хваленые эксперты по системам безопасности из Омахи и Вашингтона вечно изобретали что-то новенькое — наверное, лишь с целью оправдать свои должности и жалованье, думал Делл, так что никогда не знаешь, что могут удумать эти умники.

Он вытащил из чемоданчика фонарик, присел на пол и осветил лучом заросли проводов. Второй «блокиратор» был заминирован аж двумя способами: один проводок при повреждении открывал клапан резервуара с ядовитым газом, а другой замыкал электронное реле, посылавшее микроволновый сигнал на близлежащие «Гадюкам», предупреждая персонал ракетных установок, что кто-то посторонний вырубил кабель сигнализации.

Оба приспособления были закамуфлированы под обычные повышающие трансформаторы, но Делл их помнил и сразу узнал. Он нашел в чемоданчике клещи, взял их в правую руку, а в левой зажал фонарик. Это было что-то новенькое, хотя и не слишком неожиданное — просто страховочное сигнальное устройство, наличие которого следовало бы ожидать всякому, кто знаком с разработками САК по системам безопасности: это было логическим продолжением прошлых разработок и достижений научной мысли и практики.

Делл прищурился, подумал-подумал, осторожно просунул руку с кусачками сквозь сплетение проводков и, наконец, почти нежно перерубил контактный провод. Он извлек приборчик, точно ядовитый зуб змеи, и мельком взглянул на приборную доску заместителя командира. Он осмотрел цилиндрический резервуар с нервно-паралитическим газом и покачал головой. Песенка называется «Эл фи»…. Все эти диск-жокеи похожи друг на дружку, беззлобно заметил про себя длинноволосый юнец, сидящий за рулем красного «тандерберда».

Он не мог позволить себе никаких враждебных чувств по отношению к вальяжным «радиозвездам», даже если бы и хотел, ибо он был, о чем свидетельствовала девятисотдолларовая гитара на заднем сиденье, певцом. Более того, он был рок-певцом и имел большие амбиции. Если уж он намеревался добиться успеха — так чтобы его окружали толпы влюбленных девочек-подростков, и нью-йоркские импресарио, и телепродюсеры и продюсеры со студий грамзаписи, — ему надо было ладить с ДЖеями, этими влиятельными коммивояжерами вроде Биг-Бен Белла, который по мановению руки мог отправить любую пластинку в хит-парад или в мусорную корзину.

Конечно, бабками все дело не исчерпывалось. Терри Свифту было что сказать о Любви и Смерти, о Среднем классе — ничего оригинального, но зато очень искренне, и к тому же у него был приятный голос. Водитель стал искать взглядом перекресток, где е шоссе пересекало е: там ему надо было свернуть. Сегодня вечером он выступал в Кэрролл-колледже в Гелене, а ему еще предстояло покрыть по меньшей мере сто десять миль. А может, и больше, думал он, ибо дорожные указатели здесь почти не встречались, и он с трудом ориентировался в таком дожде.

Он был слишком благоразумен, чтобы так поступать, несясь в автомобиле на скорости в пятьдесят миль в час на скользком шоссе, но он так поступил, чтобы не сшибить человека. На такой скорости его «тандерберд», вне всякого сомнения, задавил бы насмерть человека, который, пошатываясь, вышел на середину шоссе. А Свифт, двадцатитрехлетний защитник Жизни и Любви с приятным баритоном, просто не мог такого допустить. Тормоза истошно завизжали, автомобиль бросило пугающим зигзагом, а Дионн Уорвик продолжала петь.

Наконец «тандерберд», клюнув носом, остановился как вкопанный в четырех шагах от человека на шоссе — достаточно близко, чтобы Терри Свифт похолодел от ужаса, сменившегося сразу же более чем праведным гневом. Он опустил окно и высунулся наружу, чтобы обложить идиота в белых подштанниках. В этот момент человек рухнул на асфальт.

Свифт отъехал к обочине, вырубил мотор и вышел, чтобы помочь незнакомцу. Человек был весь в синяках и в крови. На нем были только носки и трикотажные трусы. Он стонал не переставая. Когда Терри Свифт поднял его и понес к машине, он сделал два вывода относительно полуживого пешехода. Он не был пьян — от него не несло перегаром, — и он постоянно повторял странную фразу:. Для уха Терри Свифта эти слова ровным счетом ничего не означали, но, возможно, в больнице Грейт-Фоллз разберутся, что это такое.

Невзирая на вечерний концерт, молодой певец был обязан доставить этого человека в больницу ближайшего города, ибо это было достойным поступком, человечным поступком, единственно возможным поступком в такой ситуации. Он переложил гитару на переднее сиденье, осторожно опустил избитого на кожаные подушки заднего сиденья и направился в Грейт-Фоллз.

Он размышлял о лежащем сзади человеке и его бессмысленном лепете. Это заклинание было бессмысленнее, чем слова тех «попсовых» шлягеров, которые сочиняются для малолетних рок-фанатов. И даже куда более загадочное. За панелью располагалась самая обычная паутина проводов, однако, подобно прочим аспектам современной жизни, это было вовсе не тем, чем казалось.

В наше время существует масса сравнительно безобидных обманок вроде накладных ресниц, набивных бюстгальтеров, готовых завтраков и предвыборных речей кандидатов в президенты, но эта обманка была куда опаснее. Замеченный Деллом участок зеленой электропроводки вовсе не был похож на прочие зеленые провода на «Гадюке-3». Да это и не был электропровод. Это была спусковая пружинка мины-ловушки. Здесь вообще было натыкано множество хитроумных взрывных устройств, а именно эта штучка срывала кольцо с крошечного предательского заряда, невинно замаскированного под простой резистор.

Снимаю шляпу перед умниками из Омахи! Взрыватель срабатывает от перемены силы натяжения, — объяснил Делл. Обычно на мине подрываешься, если наступаешь или дотрагиваешься до чего-нибудь и срываешь детонатор, но вот эта хреновина взрывается при уменьшении силы тяжести. То есть, если я перережу проводок, все летит к чертовой матери. Иногда мы зацепляли провод крючком на длинной нейлоновой леске и с расстояния в сорок — пятьдесят ярдов дергали….

Она нам нужна. Но, ты сказал, есть два способа. Наверное, второй куда лучше. Тут надо иметь железные бицепсы и стальные нервы. А когда есть двое в связке — совсем хорошо. Сила давления на эту штуковину может быть в пределах от пяти до ста пяти фунтов. Так вот, один режет провод кусачками, а другой тянет провод, ухватившись за него в двух дюймах выше от места разреза. Он старается натягивать провод с постоянной силой — ни фунтом больше, ни фунтом меньше, пока его напарник разряжает мину.

Идеальная система проверки товарищей по оружию! Не могу сказать, что это мой любимый вид спорта. Я видел, как других ребят рвало на куски только потому, что напарник не вовремя отпускал провод. Русские пользуются электрическими минами, которые действуют по такому же принципу, кстати, — добавил экс-морской пехотинец. Лоуренс Делл, поразмыслив, решил, что у Виллибоя Пауэлла не было решительно никаких причин стесняться своего уникального знания и опыта.

И на мгновение — но только на одно мгновение — заколебался. Напарники сконцентрировали все свое внимание на мине-ловушке, и через несколько секунд Пауэлл уже осторожно проводил кончиками пальцев по поверхности мины — очень медленно, очень осторожно. Там обязательно должен быть крошечный проемчик, что-то вроде щелочки: ведь минеры ставят взрыватель после того, как сажают мину на натянутую проволоку.

Проем должен быть либо на задней стенке, либо сбоку — могу поспорить. В легкодоступном, но незаметном месте. Надо еще разок попробовать, — сказал он спокойно. Фэлко усмехался, стоя в туннеле. Приятно все же работать с профессионалом, который не трещит как сорока и не паникует по пустякам. Он продолжал свой сеанс мануальной терапии еще секунд тридцать пять с непроницаемым лицом. Его взгляд говорил о том, что мысленно чернокожий уже перенесся на десять тысяч миль отсюда. Он нажал на что-то расположенное позади пластиков каркаса мины, и внезапно правая половинка коробочки, щелкнув, раскрылась.

Делл передал ему пластмассовый цилиндр, и оба вперились в детонирующее устройство. Вставь сюда что-нибудь. Разумеется, не электропроводник. Не металл. Делл взглянул на приборную доску и увидел две шариковые ручки в планшете, лежащем справа на полочке.

Корпус ручек был сделан из черной пластмассы — они должны подойти, если, конечно, выдержат натяжение проводка. Лоуренс Делл не питал никаких иллюзий относительно собственной популярности в массах, особенно среди представителей мужского пола. Многие из них — обыкновенно, хотя и не всегда, именно те, кто был наделен красивым лицом, умом и обаянием — терпеть не могли Делла и не водили с ним дружбы.

И стал ждать, пока Пауэлл не наложил острые губы кусачек на проводок и не кивнул, весь подобравшись, с каменным лицом. Делл сильно сжал ручки кусачек, затем еще раз и еще, после чего он наконец перекусил провод. Он увидел, как вздулись предплечья у Пауэлла, когда тот со всей силы ухватился за перекушенный проводок, стараясь не ослабить натяжение на взрыватель.

Однако у Делла не было времени долго наблюдать за этой битвой. Ему теперь предстояло продолжать собственный бой, в котором его единственным оружием были его рефлексы, стремительность и две шариковые ручки. Он сжал фонарик в левой ладони, а правой схватил две пластмассовые палочки. Медленно, точно гигантский заржавленный механизм, здоровенный негр отпустил проводок, и тот сдвинулся на полдюйма. Он увидел, как контакты крошечного рубильничка под действием пружинки впились в пластмассу, и услышал, как хрустнул корпус одной ручки.

Было бы, конечно, ужасно глупо погибнуть только из-за двух дешевеньких авторучек, подумал он злобно, а потом улыбнулся. Виллибоя Пауэлла очень легко восхитить, подумал Делл, и столь же легко вывести из себя. А вот понять его куда труднее — вне зависимости от того, какого цвета кожа у его напарника. Возможно — как сказал однажды один охранник «дома смерти» про начальника тюрьмы, — только собственная мама могла бы понять этого «гадского папу».

Делл бросил взгляд на другой конец консоли — в зияющий проем под приборной доской, где находился резервуар с нервно-паралитическим газом. Против этого OB даже респираторы не помогут — газ назывался зарин. Чтобы умереть от зарина, вовсе не обязательно его вдыхать — достаточно, чтобы несколько капель ядовитого вещества попало на кожу.

Все, что для этого требуется, — здравомыслие и надежное руководство, — отозвался Пауэлл, словно передразнивал кого-то. Фэлко поинтересовался, в чем суть проблемы, и Делл кратко изложил ему эту суть. У нас не так-то много времени. В этот самый момент в приемном покое отделения «скорой помощи» муниципальной больницы Грейт-Фоллз два санитара грузили на носилки находящегося в полубессознательном состоянии человека в трусах.

Терри Свифт наблюдал за их действиями. Стоя рядом с красным «тандербердом», длинноволосый певец ежился под холодным моросящим дождем и смотрел, как избитого пешехода вносят в здание больницы. Свифт взглянул на часы и понял, что ему надо вовсю гнать, чтобы не опоздать на свой вечерний концерт, и в который уже раз уверил себя, что больше он ничем не сможет помочь этому бедняге.

Он вздохнул и отправился в регистратуру «скорой помощи», чтобы рассказать плотному врачу-практиканту, где и при каких обстоятельствах он нашел этого человека. Предпочитаю иметь дело с переломами и гематомами, — признался врач. Он поблагодарил Терри Свифта, и рок-певец укатил. Лицо его было озарено светом праведности и человечности, весьма уместной в столь холодный октябрьский день. Все будет хорошо.

Врачи знают, что делать… Свифт был прав — с медицинской точки зрения. Врач-практикант сделал все, что мог и должен был сделать, — с медицинской точки зрения, и пока он проворно орудовал руками в стерильных перчатках, деловитая и несколько плоскогрудая младшая сестра заполняла формуляр.

Эти формуляры имели очень важное значение для функционирования службы «скорой помощи», однако в данном случае получить все необходимые ответы на все необходимые вопросы оказалось делом непростым. Что случилось с анонимным пациентом — с медицинской точки зрения, — было куда легче сказать. Как определил доктор Лангер, «кто-то отдубасил его обрезком трубы или бейсбольной битой». Младшая сестра отнеслась к заключению доктора Лангера — с медицинской точки зрения — весьма уважительно. Разумеется, она не могла записать это заключение слово в слово в формуляр, однако потом, когда пациенту окажут необходимую помощь и отправят в палату, доктор Лангер продиктует ей надлежащий диагноз, в котором будут такие слова, как «гематомы», «множественные повреждения тканей» и «разрывы».

Вдобавок к тому, что доктор Лангер был холост, он обладал обширным словарным запасом и голубой «карманн-гайей» и в общении с сестрами был просто неотразим. Одной из многочисленных чистеньких, трудолюбивых и преданных клятве Гиппократа медсестер, которая прекрасно знала об этих — и не только об этих, но и еще кое о каких — качествах квалифицированного врача-практиканта, была пышнотелая и здравомыслящая блондинка по имени мисс Келлеран.

Именно так обращались к ней санитары и младшие сестры, хотя Лангер и еще несколько молодых врачей называли ее либо Энни, либо Бомба — последнее прозвище являлось данью уважения ее выдающемуся бюсту. Плоскогрудая младшая сестра, корпеющая над историей болезни вновь поступившего пациента, некоторым образом завидовала мисс Келлеран, обладавшей столь соблазнительной фигурой, но она об этом даже не заикнулась, когда сестра вошла в отделение «скорой помощи» в то воскресное утро.

Какой-то водитель обнаружил его посреди шоссе. Доктор Лангер говорит, — продолжала она, понизив голос, — что его избили — возможно, бейсбольной битой. Тесная белая униформа сидела на ней умопомрачительно. Она подошла к двери операционной и с любопытством заглянула внутрь.

Врач поднял на нее глаза и хмыкнул. Я как-то была на свидании с твоим таинственным пациентом, доктор. Его фамилия Кинкейд. Роджер Кинкейд. Он капитан ВВС. Его отмутузили, забрали одежду и бросили встречать дождливое утро. Он, к сожалению, не объяснил причину столь странного происшествия.

Он вообще ничего не сказал, кроме какой-то чепухи насчет «Индейца» на «Гадюке-3». Или что-то в этом роде. Похоже, у этого бедняги бред. Он повторяет эту фразу — точно автоответчик. Это бессмыслица какая-то. Я так полагаю, что в этих местах давно уже перевелись все кровожадные индейцы, а гадюк днем с огнем не сыщешь… Ну да ладно, твой пилотик будет жить несмотря на то, что с ним так мерзко обошлись.

Я же не люблю смотреть телевизор, — ответил он почти по-отечески добродушно. Он вызвал двух санитаров. Пока они увозили капитана Кинкейда, он смотрел вслед мисс Келлеран, наслаждаясь ее покачивающейся походкой. Сестра пошла звонить на военно-воздушную базу Мальмстром. Она очень привлекательная женщина, одобрительно размышлял врач, несмотря даже на ее слишком буйное воображение.

Вполне возможно, что какой-нибудь ревнивый любовник или муж отделал беднягу Кинкейда и, возможно, поделом, а может быть, капитан просто перебрал бурбона — так чего же ожидать от доблестного капитана ВВС в субботний вечер? Хотя нет, запаха алкоголя нет. Во всяком случае, предположение сестры о шифровке сущая чепуха!

Вместо того, чтобы предаваться романтическим фантазиям о страшных заговорах и таинственных приключениях, Энни Келлеран лучше бы сосредоточилась на том, что у нее получается очень хорошо. М-да, вспоминал коренастый врач-практикант, глядя на вошедшего в кабинет нового пациента, есть на свете некоторые занятия, в которых мисс Келлеран не имеет себе равных….

Фэлко опасливо приблизился к зияющему провалу под приборной доской, заглянул внутрь, секунд двадцать внимательно там все оглядывал, потом покачал головой. Даже если мы не сможем овладеть пультом управления ракетами, все равно в этом склепе нам куда безопаснее, чем наверху.

Может, — , нам еще удастся заключить с ними сделку — или блефануть! Они со своего главного пульта могут вырубить эти ракеты, и их контрольные приборы покажут, что «птички» сдохли. Капитан и лейтенант для нас, может быть, и хорошая добыча, а может, и нет. Они же могут затягивать переговоры до бесконечности, чтобы выкурить нас отсюда, — задумчиво произнес бывший майор.

Может, просто боюсь — малость. Оба разом обернулись, с удивлением и надеждой воззрившись на ветерана преступного мира. Броквилль, провинция Онтарио в Канаде. Городишко за рекой, напротив Огденбурга в штате Нью-Йорк. Стырили четырнадцать «лимонов», — говорил мечтательно Фэлко. Вспомните — году в шестьдесят первом — шестьдесят втором! Среди них был один классных автогенщик, который распилил этот сейф как масляный брусок.

Он был настоящий ас, лучший в своем бизнесе — у него еще была личная торговая марка. Ведро с водой. Он всегда, когда работал, ставил рядом ведро или мусорную корзинку, полную воды, на тот случай, если кто-то паче чаяния загорится от пламени горелки. И что скажешь, Ларри?

Хочешь попробовать? Это было крайне рискованное предложение, ибо никто из них не мог предположить, какого рода взрыватель стоит на резервуаре с ядовитым газом и сколько времени потребуется для того, чтобы из раскрытого клапана пошел смертоносный зарин. Две, три, четыре секунды? Через полторы минуты Фэлко вернулся из туалета и поставил наполненный почти до краев металлический контейнер в восемнадцати дюймах от бомбы.

Маски не защитят нас, конечно, от капель жидкого замана, но если мы поспешим, то у нас, может, и не возникнет эта проблема. Одинаковые головы в резиновых масках смешно качались, точно разрисованные новогодние игрушки. Делл опустился на корточки и полез перерезать провода.

Он раскрыл челюсти кусачек пошире, наложил их на провод и изо всех сил сдавил ручки, чтобы с одного захода освободить ядовитый цилиндр. Фэлко в мгновение ока схватил его, подбросив в ладонях, подобно тому, как сталелитейщик выхватывает с прокатного стана раскаленный добела стальной прут, и бросил газовую бомбу в воду.

Вода заклокотала, зашипела, и оба человека в масках пристально вгляделись в бурлящую поверхность, гадая, поглотит ли вода газ, или газ в ней растворится, или каким-то образом останется, словом, не выйдет наружу. Сзади до их слуха доносились невнятное бормотание Шонбахера и тихие молитвы Хокси, но ни Делл, ни палач мафии не обращали внимания на голоса — или, вернее сказать, шумы, — летящие из туннеля.

Ведь это были даже не голоса, а бессвязные раздражающие звуки. Люди в респираторах затаив дыхание сосредоточенно смотрели на шипящую воду в мусорном бачке. Вода как вода, подумал Делл, но что же тут странного, ведь нервно-паралитический газ не имеет ни цвета, ни запаха, ни вкуса. У них был лишь один способ выяснить, сработала ли вода в качестве нейтрализующего вещества. Индикатором был Виллибой Пауэлл, находящийся в нескольких ярдах от них.

Если бы газ просочился сквозь водную преграду, Вилли бы первый зашелся в судорогах, потому что он был без маски. Через полминуты он бы закашлялся, переломился пополам и еще через мгновение упал в страшных корчах. А минуты через три или четыре нервная система дала бы сбой, у него начались бы непроизвольные рвота и дефекация. А по прошествии положенного времени — благодаря чудесам современной науки — он бы умер, катаясь в собственных испражнениях и блевотине.

Конечно, Делл этого не хотел. Он вовсе не собирался использовать бывшего морского пехотинца в качестве подопытной свинки, но он понял, что уже поздно прекращать этот мрачный эксперимент. Посему он просто выпрямился, глядя на Пауэлла, и смотрел так секунд тридцать. Делл поднял вверх большой палец, похлопал Фэлко по плечу и стал стаскивать с лица респиратор. Потом и Фэлко снял свою маску, из-под которой засияла улыбка до ушей.

Бывший майор САК посмотрел на свои часы. Ну, теперь-то было совсем неважно, что показывают часы на командном пункте Стратегического авиационного командования, потому что с этого момента все часы будут сверятся с часами на «Гадюке-3». Во всяком случае, после того, как он, Делл, позвонит по телефону.

Тут Фэлко весело изрек непристойное предложение, чтобы «весь этот чертов комплекс» совершил противоестественный и физически невозможный половой акт, и этот радостный совет вызвал очередной приступ необузданного веселья. Изготовлена из огнеупорного ABS пластика, имеет встроенную защиту от перегрузок и скачков напряж.. Здравствуйте друзья! В очень хорошем состоянии, полностью готов к монтажу. Надпись "СитиМобайл" легко демонтируется.

Высота - 1,.. Подробнее 12 Mar develop 0 Как сотрудничать с маркетплейсами. Базовые рекомендации для начинающих продавцов. Обстановка на современном рынке мобильных аксессуаров вынуждает предпринимателей переходить в Сеть. Проще всего этот переход осуществляется при помощи маркетплейсов. В таком случае бизнесмену не нужно заниматься настройкой онлайн-платежей, или же зан..

Подробнее 07 Mar 0 С праздником 8 марта Дорогие наши женщины! От лица всей нашей компании примите искренние поздравления с Международным днем 8 марта. Пусть новая весна станет для вас началом счастливого периода, принесёт вам чувство лёгкости, счастье, гармонию и любовью!

В свою очередь,.. Дорогие наши мужчины! От лица всей нашей компании примите искренние поздравления с Днем защитника Отечества, а вместе с тем пожелания счастья, добра, позитива, удачи, отличного настроения, любви и уважения близких. И всё это — под мирным небом! В свою.. Любовь окрыляет и вселяет надежду. Хочется поздравить всех влюбленных с наступающим праздником — и сказать, что быть влюбленным — это чудесно и восхитительно!

В свою очередь, мы хотели послать Валентинку всем нашим клиентам! Сказать, что мы вас любим.. Подробнее Аксессуары для телефонов оптом На рынке мобильных аксессуаров с года, осуществляем доставку по всей России и странам СНГ. В нашем интернет-магазине City-Mobile. Наш центральный офис находится в Москве.

Представляем большой ассортимент мобильных аксессуаров, собранных в одном удобном каталоге. Для оптовых покупателей: - Одни из лучших условий работы, отработанная схема и 6 месяцев гарантии на продукцию; - Бесплатная доставка заказов по Москве или до транспортной компании; - Отгрузка мобильных аксессуаров в день оплаты со склада в Москве; - Специальные условия как для постоянных покупателей, так и для новых.

Работаем напрямую с поставщиками в Китае. Регулярное обновление новинок мобильных аксессуаров и самые ходовые товары всегда в наличии. Купить мобильные аксессуары оптом по выгодным ценам в нашем интернет-магазине. Анализируем рынок мобильных аксессуаров поставляем самый трендовый, новый товар на рынок, большинство номенклатуры представлено только нами на рынке России. Живые фотографии товара. Фотографии делаются профессиональным фотографом, поэтому на фото вы видите реальный товар, а так же видео-обзоры на нашем YouTube канале помогут вам сделать правильный выбор оптового поставщика мобильных аксессуаров.

Покупая у нас Вы можете также воспользоваться фотографиями для наполнения своего каталога. Для вашего удобства: любая форма оплаты доступная каждому. Предоставляем полный пакет документов, в том числе сертификаты соответствия товары успешно продаются на маркетплейсах. Ваша корзина. Samsung T Galaxy Tab Pro 8. Microsoft Lumia One Plus. Быстрый поиск. Прямые поставки из Китая. Большинство компаний на рынке аксессуаров - перекупщики.

Мы работаем напрямую с фабрик, сами сертифицируем и держим товар в наличии на складе. Удобные цены для всех. Если вы сравните полный цикл продажи, наши цены будут самыми выгодными на рынке мобильных аксессуаров. Самая большая гарантия. Выгодная система скидок. Цветная кольцевая RGB LED-лампа MJ обеспечит равномерный, мягкий студийный свет для портретной или предметной фотосъёмки, проведения стримов и онла.. В закладки. Быстрый просмотр. Высококачественные кабели предназначенные для быстрой зарядки и силы тока до 5А.

Cтекло для Xiaomi Poco M3 0. Прозрачное стекло для экрана телефонаТолщина - 0,3 ммНе снижает чувствительность экранаЛегко устанавливается и удаляетсяВлажная и сухая салфетки, для.. Защитное стекло "Приват" позволит вам скрыть от посторонних глаз информацию на экране вашего смартфона. Стекло для iPhone 12 Mini на полный экран, анти-шпион, арт.

Cтекло для Samsung Galaxy A32 0. Прозрачное стекло для экрана телефона Толщина - 0,3 мм Не снижает чувствительность экранаЛегко устанавливается и удаляется Влажная и сухая салфетки, д.. Держатель на руль велосипеда для телефонов до 6. Универсальный держатель для смартфонов и навигаторов с диагональю до 6,3 дюйма. Качество отличное!

Спиннер цветной пластиковый, арт Ручной спиннер - новое популярное устройство, пришедшее на смену устаревшим четкам. Чехол книжка поможет защитить ваш смартфон от царапин и сколов при падении. Чехол-книжка для Huawei Honor 7X, арт. Матовый чехол для iPhone XR, арт.

КУПИТЬ БОЛГАРСКИЕ СИГАРЕТЫ В ИНТЕРНЕТ МАГАЗИНЕ ДЕШЕВО В РОЗНИЦУ ОТ 1 БЛОКА

Eleaf iSolo Air Pod Kit. Цена: 3 руб. Мод Eleaf iKuu i w. Innokin Sceptre Pod Kit. Smok Nord 2. Dotmod Oncloud Ion с двумя картриджами. Suorin Elite Pod Kit. Eleaf Pico Compaq. Suorin Vape Edge. Eleaf iStick S80 kit with GZeno. Smoking Vapor Mi-Pod mah. Тип затяжки: Смешанная Ёмкость аккумулятора: Smoant S8 Pod Kit с картриджем S8. Ёмкость аккумулятора: Innokin Kroma-R. Механический мод Dotmod Dotbox Dual Mech без аккумуляторов.

Цена: 5 руб. OBS Cube-S. Ehpro Cold Steel Цена: 7 руб. Suorin Drop Kit. Smok X-Priv Baby. Механический мод Comp Lyfe H20 без аккумуляторов. Цена: 9 руб. Механический мод VapeAmp Rig V3. Механический мод Comp Lyfe Stealth. Цена: 12 руб. Под заказ Наши менеджеры обязательно свяжутся с вами и уточнят условия заказа. Механический мод Comp Lyfe Predator без аккумуляторов. Механический мод Comp Lyfe Battlefield без аккумуляторов. Цена: 13 руб.

Механический мод Comp Lyfe 24mm HK без аккумуляторов. Украшения из камня. Подарки Бесплатная доставка Новым клиентам. В интернет - магазине представлено 0 товаров раздела жидкость для электронных сигарет. Жидкость для электронных сигарет в каталоге от 0 рублей. Фотографии, описания на русском языке, возможность заказать и купить товар на сайте онлайн. Оплата возможна в рублях.

Уточнить дополнительную информацию по «0» можно на русском языке, для этого свяжитесь с нашей службой поддержки по бесплатному справочному номеру. По запросу "жидкость для электронных сигарет" также найдены. Электронные и фитосигареты Емкости для жидкостей зарядное устройство для электронной сигареты термометр для жидкости электронные сигареты купить дешево Жидкости для стирки Электронные и фитосигареты Электронные книги и аксессуары для них Безникотиновые сигареты.

Вид: Список Галерея. Цена от До. Сортировать: По популярности По рейтингу продавца По количеству покупок Цена: по возрастанию Цена: по убыванию. Если в этой категории 0 товаров, или показаны товары, которые не соответствуют названию категории, сообщите нам об этой ошибке Сообщить об ошибке.

Понравилось,но купить развесной табак для сигарет в москве моему мнению

Еще в «доме смерти» Делл расписывал свой план побега как «величайшее преступление в истории человечества», и теперь он считал достойным сожаления, что такой жирный, малоприятный и неуравновешенный тип, как Шонбахер, участвует в осуществлении этого грандиозного плана. Самое главное — это их миссия, напоминал себе Делл. Уж так он был обучен — думать в таких категориях, и вот теперь все долгие годы его упорного труда и учения должны были сторицей воздастся в ближайшие шестьдесят минут.

Это будет почище, чем «большое ограбление почтового поезда» в Англии или еще что-то в том же духе. В течение ближайшего часа пять беглецов совершат нечто, что принесет им мировую славу. Мы уже сто раз обговаривали весь ход операции от начала до конца, но сейчас все происходит по-настоящему.

Если вы будете делать все в точности так, как я вам говорил — повторяю: в точности, — то нам повезет. Теоретически это самоубийственная операция. А я вам говорю — нет, только не для нас. Я уверяю вас, что мы с этим справимся. Фэлко кивнул. Он уже и раньше ходил на разные сложные дела — хотя бы на ту «мокруху» в Вегасе или тогда, когда он прихлопнул правительственного свидетеля прямо на ступеньках Верховного суда на Манхэттене.

Глаза Виллибоя Пауэлла сузились, но он продолжал поедать свой сандвич. Ну ладно, посмотрите на этот переговорник на столе у охранника. Сначала Дьякон побеседует по этому переговорнику с боевым расчетом в капсуле и скажет, что прибыла смена. Он назовет фамилии и звания, все, как положено. Потом я подойду к переговорнику и скажу пароль, который нам сообщили ребята из «универсала». Они повторили все четыре раза, прежде чем Делл наконец удовлетворился выступлением Хокси.

Тот факт, что этот религиозный фанатик был чокнутым, вовсе не влиял на его мужицкое хитроумие: он, похоже, вжился в образ и на удивление быстро осваивал театральное мастерство. Уже вторую репетицию он провел блестяще и не смутился, когда его попросили дважды повторить свою роль.

Даже Фэлко, считавший Хокси «деревенщиной», был немало поражен. Хокси сел за стол, где несколько минут назад восседал ныне покойный полицейский ВВС, взял планшет и проследил взглядом за рукой Делла, нажавшего кнопку переговорника. Внимание, Яма! Докладываю смену боевого ракетного расчета Б, заступающего на боевое дежурство.

Фамилии и воинские звания: Кинкейд, Роджер Ф. Сообщение принято. Фамилии и воинские звания соответствуют списочным данным. Пожалуйста, позовите капитана Кинкейда для обмена паролями, — приказал металлический голос командира боевого расчета. Склоняясь к переговорнику, Делл засомневался — только на одну секунду, — правильный ли пароль сообщили ему попавшие в их засаду офицеры сменного боевого расчета после столь тяжких побоев, какие им были нанесены.

Кое-кто из шибко преданных присяге офицеров может, даже невзирая на боль, пуститься на хитрость, хотя прочие, даже самые отважные, ломаются после страшных истязаний и нервного потрясения. Деллу предстояло произнести несколько верных слов — не просто верных слов, но в правильной последовательности, — иначе массивная дверь, ведущая в подземную капсулу, не сдвинется с места, и командир боевого расчета поднимет тревогу: «Краснокожий!

В этот самый момент — как и всегда — два «взвода тревоги» полиции ВВС сидят в «помещении боевой готовности» на военно-воздушной базе Мальмстром. В Мальмстроме находился штаб го крыла, и он располагался в 19,7 милях от «Гадюки-3». Плюс еще какое-то расстояние между одним внешним ограждением и другим внешним ограждением. В действительности дверь в караулку «Гадюки-3» и на вертолетную площадку перед «помещением боевой готовности» отделяли чуть больше двадцати двух миль.

Они прибудут сюда на вертолете — отчаянные молодые ребята, с вооруженные автоматами и движимые пламенным энтузиазмом. Энтузиазм — таков был принятый в вооруженных силах синоним жажды смерти, коль скоро эта смерть имеет высокую цель и происходит красиво. Три двухмоторных вертолета, неизменно стоящих на площадке, будут быстро загружены и долетят сюда за четыре минуты, и еще тринадцать минут уйдет на то, чтобы одержимые пламенным энтузиазмом летные полицейские, которые каждый месяц проходят тренировочные снайперские сборы, окружили территорию пусковой установки и открыли огонь.

Он знал также, что больше тянуть не может и отступать поздно. Его план и эта «яма» оставались их единственным шансом выжить. Он не стал многозначительно улыбаться. Многие мало воспитанные и малообразованные люди могли бы в подобной ситуации поступить именно так, но Делл, трезво мыслящий знаток фильмов с участием Марчелло Мастроянни и Стива Маккуина, не стал. Он для этого был слишком сосредоточен и слишком нервничал.

Харви Шонбахер настолько перепугался, что приготовился сблевать. Лоуренс Делл распознал это поползновение в его взгляде, и ему не надо было допытываться у сообщника причины. Офицеры сменного боевого расчета, которых они захватили и жестоко избили — нет, пытали, лучше истязали — так оно будет ближе к истине, — ничего не сказали о третьем компоненте сложного входного пароля.

Они назвали им только два слова: «Банкер-хилл» и «Йорктаун», — и угадать третье слово не было никакой возможности, даже для столь хитрого и умного человека, как Лоуренс Делл. Пауэлл и Фэлко обменялись взглядами, но не проронили ни слова, чтобы не отвлекать человека, замыслившего план побега из тюрьмы и приведшего их на эту ракетную базу. Теперь все зависело только и исключительно от него.

Теперь ему не могли помочь ни их сила, ни их оружие. Они наблюдали за ним, а его взгляд упал на фирменный календарь авиакомпании «Юнайтед Эйр» на стене. Вы правы, — согласился человек, сидящий на глубине двадцати ярдов под землей. Его интонация была спокойнее — не такая восторженная, как у Фэлко, ибо он просто выражал свое мнение профессионала о другом профессионале.

Виллибой Пауэлл так просто не раздавал комплименты, да и прочее тоже. Встревоженные глазки Шонбахера бегали туда-сюда, выказывая затаенный страх, все еще сверкавший в его взгляде, точно дуга накаливания электрической лампочки. Совсем иные чувства выражали глаза Хокси: безмятежное просветление. Когда я взглянул на календарь и увидел, что сегодня начинается третья неделя месяца, я понял, что он у меня в кармане. В САК иногда пользуются паролями, состоящими из трех слов, но лишь в первую половину каждого месяца.

Только не спрашивайте почему. Какой-то умник, изобретающий системы безопасности, придумал этот трюк несколько лет назад. А как только мы окажемся внутри и я отключу сигнализацию, считайте — дело в шляпе! Генералы — все эти обремененные властью хладнокровные, деловитые мужчины со звездами на погонах, которые со столь авторитетным видом выступают перед сенаторами и телекамерами, — ни за что бы ему не поверили. Конечно, можно случайно потерять водородную бомбу где-то в Испании, можно по ошибке отравить нервно-паралитическим газом овец в Юте, но никому никогда не удалось бы захватить подземную капсулу с ракетами «минитмен».

Ни загрязненности воздуха, ни снующих толп людей, ни повышенного шума, ни этих вечных коммивояжеров, ни рекламных листовок, ни демонстраций протеста, ни взломщиков и хулиганов. Там даже вредоносных бактерий нет. Царство закона и порядка, и кругом все чисто, как исподнее Дорис Дей, — словом, американская мечта, воплощенная в жизнь!

Это же идеальное убежище, но даже если бы оно и не было таким идеальным, все равно в этих чертовых прериях нам больше некуда сунуться. Больше потеть не придется. Как только я отключу цепь блокировки и сделаю один звоночек по телефону, потеть и бегать будут они. Толстяки на самом верху, которые витают так высоко, что о нас они и слыхом не слыхивали, а если бы и слыхивали, то плевать на нас хотели.

В его словах слышалась та особая горечь человека, который упорно лез на самый верх, кто ощущал себя частью системы, но был предан-изгнан-вышвырнут ею. Хокси тоже что-то говорил, во всяком случае его тонкие губы шевелились, пока он произносил, вероятно, какую-то праведную молитву. Какая забавная нестыковка, подумал Делл, — этот псих почти что постоянно находился в контакте со своим Господом, в то время как психически здоровые люди — респектабельные, рассудительные присяжные, вынесшие ему смертный приговор, — довольствовались тем, что общались со своим божеством лишь раз в неделю.

В воскресенье — ибо сегодня было воскресенье — они надевали чистые костюмы и молились за снижение налогов и за подавление студенческих беспорядков. Они последовали за ним мимо раскрытой двери в кладовку, где лежали связанные повара и молча наблюдали за происходящим. Проходя мимо пленников, Фэлко подмигнул им, а «Дьякон» Хокси неловко перекрестил их своим карабином. Пауэлл не сделал столь же колоритного жеста — он просто захлопнул на ходу дверь кладовки.

Зеки пошли за Деллом в дверь, которая вела из дежурной части в коридор и, свернув за угол, увидели перед собой дверь-гармошку самого обычного грузового лифта. Лифт оказался куда меньше обычного, и пять налетчиков почувствовали себя крайне неуютно в тесной кабине, когда Делл закрыл металлическую дверь подъемника. Как только лифт пополз вниз, бывший офицер разведки ВВС механически взглянул на часы — сверил время, как его учили.

Этот компонент священного ритуала — как и прочие, очевидно, обладал некой особой магией и подобно сложной системе безопасности пусковых ракетных установок обеспечивал достижение совершенных результатов весьма несовершенными представителями рода человеческого. Может быть, и не такими уж испорченными, но людьми, которые умели слушать и исполнять приказы, убивать и спасаться бегством, в зависимости от ситуации. Когда лифт остановился на дне шахты, Делл вывел налетчиков в хорошо освещенное помещение, где вдоль одной стены выстроились зеленые металлические шкафы, в противоположной стене виднелась дверь, а на третьей стене висела пробковая доска для объявлений.

Доска была испещрена ксерокопиями недавних приказов из штаба крыла. Был тут также и плакат САК, напоминавший личному составу о неотложной необходимости соблюдать строжайшие правила безопасности на ракетных базах, свято хранить секреты американского ракетно-ядерного оружия и объектов от… Там не говорилось, от кого именно, но на плакате это и не могло быть упомянуто, ибо враги нашего государства — любого государства — меняются год от года.

Сейчас немцы и японцы были нашими друзьями, а русские и китайцы — врагами, а в книгах и кинофильмах апачи уже не изображались кровожадными дикарями, а молодые люди, выходцы из добропорядочных семей, осыпали полицейских нецензурной бранью, вместо того чтобы играть в теннис. Ни один из беглых зеков, конечно, ничего этого не произнес вслух, как, впрочем, ничего вообще не сказал.

Они просто молча и с любопытством оглядывались, дожидаясь от Делла дальнейших указаний. Вас понял. Стоим и ждем у двери. Он повесил трубку, и зеки разом повернули головы к двери в дальнем углу помещения. Хотя она была похожа на корабельный люк, в действительности же эта прямоугольная металлическая плита представляла собой восьмитонную глыбу стали, не поддающейся никакому автогену.

Она была сделана из того самого материала, который покрывает внешнюю поверхность стен банковских хранилищ, — выбор материала был продиктован тем соображением, что за этой дверью покоилось нечто более ценное, чем акции «Ксерокса», бабушкины брильянты или необлагаемые налогом муниципальные облигации.

Внутри хранилось нечто столь драгоценное и всесильное, что было поистине бесценным, — десять маленьких красных кнопок и два уникальных ключика стоимостью, превышающей цену всего золота Форт-Нокса или авторских прав на телевизионный комедийный сериал. Они были бесценны, но тем не менее их не могли похитить или продать, ибо вне этого подземного редута они не представляли никакой ценности.

Жеребчик, ты и Виллибой будете стоять за дверью, держа наготове гранаты со слезоточивым газом. Ты, Дьякон, прикрой дверь лифта и вознеси очередную молитву! Они услышали лязг открывающихся тяжелых засовов, и большая металлическая дверь мягко отъехала на хорошо смазанных петлях.

В дверном проеме показалась фигура старшего лейтенанта Филипа Канеллиса, худощавого двадцативосьмилетнего бостонца в стандартном белом комбинезоне со стандартным пистолетом го калибра на правом бедре. Не предвидя никакой опасности, он оставил пистолет в кожаной кобуре, когда отпирал и открывал четырехфутовой толщины дверь.

Он увидел «капитана» Харви Шонбахера и удивленно заморгал при виде незнакомого лица. Заметь он Делла, лицо его не показалось бы ему незнакомым и он не стал бы удивленно взирать на него. Не моргнув глазом, он схватил бы свой пистолет и заорал: «Краснокожий! Как только Канеллис заморгал, Шонбахер, как они и уговаривались, подал условный сигнал, и Делл вышел из укрытия. Бывший майор поднял револьвер.

Лейтенант тотчас же узнал его, потянулся к своей кобуре и уже раскрыл рот, чтобы крикнуть: «Краснокожий! Сначала он нанес Канеллису удар рукояткой револьвера в губы, а спустя полторы секунды ребром ладони сокрушил ему горло, применив прием дзюдо. Нападение было неожиданным, жестоким, не спровоцированным и — успешным. Офицер боевого ракетного расчета упал на колени, а когда Делл еще два раза ударил его по затылку, он без сознания распростерся на полу ничком.

А в тридцати футах дальше по туннелю, внутри самого контрольно-пускового центра, высокий капитан-блондин сидел на вращающемся кресле, устремив лицо к большой консоли, покрытой датчиками, рычажками и тумблерами. Была там также и красная кнопка тревоги, расположенная чуть поодаль от основных приборов, чтобы ее не нажали случайно. С такого расстояния Делл не мог видеть эту кнопку, но он точно знал ее местоположение, как и то, что произойдет в случае, если командир боевого расчета ее нажмет.

В «яме»-то они будут сидеть, да «птичек» им не видать, а без «птичек» «Гадюка-3» — ловушка, а не оружие. Самое главное здесь — «птички», десять межконтинентальных баллистических ракет. Делл молча указал Фэлко на его автомат, и палач преступного мира без колебаний отдал ему оружие.

Потом Делл повернулся к Шонбахеру и жестом приказал ему идти вперед по туннелю. Потнолицый сексуальный маньяк вздрогнул, переминаясь на ногах, и наконец нервно сглотнул слюну. Это все не имело бы значения, если бы он потопал, как было приказано, по туннелю, ибо Делл хотел, чтобы кто-то другой — чье лицо не заставит командира боевого расчета вскочить и нажать кнопку тревоги — пошел впереди.

Но Шонбахер не двинулся с места. Сукин ты сын, подумал Делл свирепо. Этот сукин сын был в такой же мере трус, в какой он был сексуальным маньяком-убийцей. Шонбахеру выпало пойти первым, потому что только он был одет в белый комбинезон ракетчика. Деллу пришлось незамедлительно решать, что выбрать — кнут или пряник, ободряющие слова или тычок автоматом в брюхо толстяку. Он догадался, какого страха может нагнать на Шонбахера применение силы или только угроза ее применения, поэтому он доверительно улыбнулся и наклонился вперед.

Шонбахер снова сглотнул слюну, глубоко вздохнул и медленно двинулся по туннелю. Делл последовал за ним, держа автомат за спиной Шонбахера, так, чтобы капитан в капсуле не смог его заметить. Автомат не был табельным оружием боевого ракетного расчета, а в предстоящие пятнадцать секунд все должно было выглядеть обычным и не вызывать подозрений.

От успеха их отделяли только эти четверть минуты. Когда Шонбахер вошел в бункер, светловолосый капитан — капитан Сэнфорд Таун — улыбнулся и заговорил:. Опять туман? Шонбахер не сразу нашелся, что ответить, но эта проблема тут же и разрешилась. Один шаг. Таун находился в шаге от приборной доски и от красной кнопки тревоги.

Он взглянул на автомат, на человека, сжимающего автомат в руках, и смерил взглядом расстояние до красной кнопки. Таун вдохнул полные легкие воздуха, весь подобрался, точно намереваясь прыгнуть. Эта игрушка делает шестьсот плевочков в минуту, и эти свинцовые плевочки летят быстрее, чем ты бегаешь. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как я проделаю в твоем брюхе десять дырок.

Мы взяли его у двери, — разрушил Делл его невысказанную надежду. Теперь в дверном проеме появились Пауэлл и Фэлко — последний был в тюремной робе, — оба вооруженные пистолетами. Оба целились в капитана Тауна. Делл их не видел, но выражение лица Сэнфорда Тауна подсказало ему, что они уже здесь. Очень мудро с твоей стороны, — похвалил его Делл.

Профессиональный убийца подошел к капитану, разоружил его и стал рассматривать пистолет. Он кивнул, точно вспомнив что-то, и резко ударил Тауна по затылку рукояткой пистолета. Командир ракетного расчета рухнул на серый линолеум. Фэлко был прав.

Таун мог предпринять вторую попытку. Ни Дин Мартин, ни Джон Уэйн не стали бы вот так расправляться с безоружным, но им ведь надо блюсти нравственную чистоту своего образа. Один из тех редких американцев, кто не заботился о своей популярности в массах, Фэлко всегда думал только о спасении своей шкуры. И он занимался этим с непревзойденным мастерством. Пауэлл двинулся за ним по короткому туннелю к стальной двери и, остановившись, осмотрел молоденького лейтенанта, чьи разбитые губы до сих пор кровоточили.

Делл кивнул и пригласил Хокси войти в капсулу. Псих вошел внутрь и стал озираться в тускло освещенном туннеле, пока Делл и Пауэлл снимали с плеч автоматы. Он наблюдал, как бывший майор и бывший морской пехотинец медленно закрывают массивную дверь, которая с лязгом встала вровень с металлическим косяком.

Затем суровый красавчик, бывший некогда зам. С хитростью и насилием было покончено, но с технической точки зрения, самая сложная часть операции ожидала их впереди. Прямо сейчас, чтобы быть до конца точным, а Делл понимал, что точность теперь необходима. Теперь это вопрос секунд и миллиметров, размышлял он, заметив, как Хокси мечтательно взирает на виднеющийся в конце туннеля ярко освещенный контрольно-пусковой центр. Этот арканзасец с резко очерченным лицом никогда в своей жизни не видел ничего подобного, разумеется, и он изучал открывшийся ему вид с любопытством злобного шалуна-подростка.

Он был целиком поглощен этим зрелищем, начисто забыв об угрожающем дефиците времени. В любой момент там наверху могут обнаружить настоящую смену боевого расчета, так что времени для осмотра достопримечательностей у нас нет. Еще много что надо сделать. Харви и Жеребчик его свяжут. Когда Хокси и Пауэлл подняли бездыханною лейтенантика, Делл взглянул на часы. Теперь самое главное — числа, как оно и бывало в Военно-воздушных силах.

В шахте «Гадюки-3» спрятались десять баллистических ракет «минитмен», но на четырех других пусковых установках — «Гадюках» в радиусе шестидесяти миль находятся рычаги управления — «отрицательного управления» — этими ракетами. Если хотя бы один из восьми офицеров ракетных расчетов в четырех других шахтах заметит мерцающую лампочку тревоги, указывающую, что ракеты «Гадюки-3» готовы к запуску, он нажмет на блокирующий тумблер — и тогда запуск будет невозможен.

Все капсулы «Гадюк» были связаны сквозным кабелем с пультом управления здесь на «Тройке», и с помощью этого кабеля аварийной связи боевые расчеты САК, находящиеся в шестидесятимильном радиусе, могли обезвредить «Гадюку-3» как пусковую установку ядерного оружия. Деллу сейчас предстояло найти и отключить эти блокирующие приборы, умудрившись не задеть при этом высокочувствительные проводки хитроумной системы сигнализации и не напороться на мины-ловушки.

Одни из них приводились в действие мембранами-взрывателями, иные — спусковыми крючками, другие — с помощью давления и электричества. Они были надежно спрятаны. Потом он должен сделать один телефонный звонок — тот самый единственный, о котором он с горьким злорадством размышлял в течение долгих недель, проведенных в «доме смерти».

Он отшлифовал каждое слово своей телефонограммы, ибо его ожидал чрезвычайно важный — может быть, исторический — разговор. Он точно знал, что скажет, и все теперь сводилось лишь к одному — помнит ли он до сих пор схему проводки системы сигнализации, которую он видел как-то в строго секретном «пособии по обслуживанию систем безопасности» почти год назад. Он зашагал по туннелю за Пауэллом и Хокси и на полпути остановился, чтобы открыть серый металлический шкаф, стоящий у стены.

Виллибой Пауэлл стоял поодаль, баюкая в руках свой автомат, и наблюдал. Все в туннель! Пленных перенесли на двухъярусную койку в смежное помещение, после чего четверо беглых узников удалились в туннель и стали оттуда наблюдать за Деллом. Пока осужденный за женоубийство майор отвинчивал панель слева под командирским пультом управления с красным телефоном, Пауэлл осторожно осматривал место, о котором он столько слышал.

Мысленно используя единственную доступную ему аналогию, он предполагал, что эта капсула будет похожа на декорацию в дешевеньком научно-фантастическом кинобоевике или в японском триллере про летающие тарелки. И теперь, к своему разочарованию, он увидел, что подземная капсула оказалась просто-напросто тесной комнатушкой с двумя вертящимися креслами с высокой спинкой — кресла пилотов бомбардировщика на металлических рельсах, — установленными перед замысловатой приборной доской.

На консоли было множество циферблатов, рычажков, кнопок — это было интересно, хотя все выглядело не так клёво, как он надеялся. Инженеры и дизайнеры ВВС — ребята практичные, не отличающиеся особым полетом фантазии, не жалующие разные там сценические эффекты — они, может быть, и годятся для работы в САК, но им нечего делать ни в кинокомпании «МГМ», ни на телевидении Би-би-си.

Делл рассказывал ему про эту комнату. Двадцать футов в длину, шестнадцать в ширину, девять в высоту. Это был нервный центр толстостенной капсулы, покоящейся на гидравлических противоударных амортизаторах, которые должны погасить ударную волну после вражеской ядерной бомбардировки. Только прямое попадание крупной ракеты с изрядной боеголовкой могло бы вывести эту «яму» из глобальной безумной игры в термоядерные кошки-мышки, в которую сверхдержавы тихо играют дней в году.

Целью такого прямого удара должна стать вот эта самая комнатушка, вспомнил Пауэлл, и слова Делла всплыли в его памяти, точно магнитофонная запись. Сосредоточившись, Пауэлл мысленным взором читал беззвучные строчки текста, возникшего у него в мозгу:. Пол покрыт линолеумом — он не скользкий и легко моется.

Комната хорошо освещена флюоресцентными лампами, возможно, даже слишком хорошо освещена, ибо после нескольких часов боевого дежурства ракетный расчет чувствует себя не очень уютно от излишнего освещения. Может быть, это сделано специально, с определенной целью. Возможно, контрольно-пусковой центр и не должен располагать к уюту, потому что боевые расчеты могут расслабиться, а командование САК требует, чтобы офицеры ни на секунду не теряли бдительности.

В этом зале нет затененных мест, здесь невозможно найти для себя укромный уголок, никто не предоставлен самому себе. Люди являются составной частью системы вооружения. Этот зал и эта система вооружения не предназначены для проживания, хотя в капсуле сохраняются оптимальные условия для жизнедеятельности двух человек при экстремальной ситуации в течение пятнадцати суток.

Иными словами, здесь есть запасы воды, продовольствия, кислорода, а также санитарно-гигиенические и спальные принадлежности — минимальные средства для физического выживания…». Пауэлл-то думал, что увиденное поразит его воображение, так оно и вышло, но ему не понравилось.

Все это было очень неестественно: два мужика взаперти, с биологическим сортиром, с кнопками, нажав которые, можно убить миллионы невидимых человеческих существ за тысячи миль отсюда. Он глядел на кнопки — десять пусковых кнопок — и гадал, кого же и где именно. Женщины и дети или же фанатичные вражеские солдаты — он видел таких, обуглившихся, растерзанных и безжизненных, в джунглях и на рисовых плантациях. Он убивал людей, пытавшихся убить его, и других — тех, кто мог бы попытаться, — времени на выяснение их намерений у него не было, но такая невидимая война куда хуже.

Во Вьетнаме он барахтался в грязи, потел и топал по вонючим болотам, все там было взаправду: настоящая жара, настоящий страх и настоящие люди, — а этот холодный научный способ убивать неизвестно кого, неизвестно где, сидя в «яме» с кондиционером посреди монтанских прерий, казался просто нереальным. Здесь было слишком прохладно и чисто. Слишком тихо. Тут даже невозможно понять, с кем воюешь, — так говорил ему Делл, потому что ракетные расчеты никогда не ставили в известность относительно того, какие именно цели им вменяется поразить своими ракетами.

Предусмотрительные генералы, озабоченные проблемами секретности, разумно рассудили, что парням у пусковых кнопок все это знать вовсе не обязательно, и САК функционировало на основе весьма разумного принципа «необходимого знания». Все это делало «яму» и ее роль в войне еще более нереальной, решил про себя бывший морской пехотинец, терявшийся в догадках, что же за люди могут преспокойно сидеть под землей в качестве компонента системы вооружения.

Самые обычные люди, если верить его воспоминаниям о той жестокой войне в Юго-Восточной Азии, хотя и этот факт мало что объяснял. Командир боевого расчета, которого оглушил Фэлко, застонал, и Виллибой Пауэлл повернул голову на стон. Он хоть и не мог рассмотреть связанного капитана в спальном отсеке, но не сомневался, что этот офицер был существом высшего уровня развития, по интеллекту, образованию, трезвомыслию и мужеству превосходившим нормального человека. Да, боевые расчеты, обслуживающие ракеты «минитмен», тщательно отбирались, тщательно обучались и были психически уравновешенными — едва ли не столь же совершенными, как и прочие компоненты этой системы вооружения.

Но каким-то образом пятерым куда менее уравновешенным и куда менее совершенным зекам удалось захватить обоих суперменов… Им бы это никогда не удалось без Делла, размышлял бывший морской пехотинец, ибо Делл был не только так же умен и так же хорошо обучен и так же совершенен, как и двое пленных, — он еще был зол. В этом и состояло его превосходство, его преимущество перед психически уравновешенными субъектами, сконструировавшими и укомплектовавшими этот подземный редут.

В таком открытии не было ничего удивительного: Пауэлл знал, что в жизни бывает немало ситуаций, когда лишь отчаянно отважные, безрассудные и безумные могут одержать победу и выжить. Он десятки раз видел подобное на кровавых полях сражений в демилитаризованной зоне на севере, в долине Асуа и в джунглях дельты Меконга — неистовых смельчаков, презревших опасность, которым удавалось уцелеть в море огня.

Иногда, правда, они погибали, и их гордые безутешные, но крепко стиснувшие зубы родственники в Оклахоме и Южной Каролине, в городках со смешными названиями получали боевые медали на церемониях, о которых сообщалось только в местной прессе.

Конечно, никакие медали — ни посмертные, ни прижизненные — не ожидали пятерых беглых зеков, захвативших «Гадюку-3», ибо они совершили неслыханное преступление. Они презрели не только вооруженные силы и правительство Соединенных Штатов, но также эффективность и чудодейственность американской технологии и индустрии. Если план Делла сорвется, то им нечего ждать снисхождения за такое святотатство. Делл крякнул, и Пауэлл, устремив на него взгляд, увидел, как экс-майор положил снятую панель на пол.

Через мгновение Делл достал из чемоданчика с инструментами кусачки, и Пауэлл возобновил осмотр контрольного центра, когда-то описанного ему Деллом:. Еще там имеется ледник с двухнедельным запасом замороженного продовольствия — это НЗ на тот случай, если капсула окажется запертой в случае начала военных действий. Пауэлл стал гадать, какая из лампочек на приборной доске загорится в этом случае, но догадаться было невозможно, потому что там виднелось несколько лампочек. Ему захотелось спросить об этом Делла, но он вовремя понял, что сейчас неуместно задавать «туристические» вопросы.

Бывший майор САК был полностью поглощен поисками «блокираторов» и всматривался в обнажившийся лабиринт проводов с сосредоточенно-отрешенным видом хирурга, впервые заглянувшего в зияющую брюшную полость и обнаружившего там раковую опухоль. Делл поколебался мгновение, вздохнул и сунул в гущу проводков клещи. Виллибой Джастис Пауэлл — под этим именем он был крещен в Балтиморе почти три десятилетия тому назад — поспешно отвел взгляд и продолжал рассматривать капсулу. Там — в конце того туннеля — находился один из «минитменов».

Отсюда его не было видно, однако Делл предупредил, что к одной ракете имеется непосредственный доступ из контрольно-пускового центра, и что, если встать посреди помещения и если дверь в тот туннель раскрыта, можно увидеть сопло ракеты. Вот было бы интересно потрогать эту железяку, если бы Делл позволил. Здесь они ничего не могли делать без его разрешения, ибо он тут все знал, а они — нет. Прохладное и чистое помещение, а не задымленная и грязная земля, кругом металл и пластик, а не болотная трясина и джунгли — здесь таились свои опасности, не менее страшные и смертельные, чем смрадный, душный дождевой лес, из которого он выбрался девятнадцать месяцев назад.

Каждая кнопка имеет предохранитель и не может быть нажата случайно или по ошибке. По действующей инструкции, кнопки можно нажать лишь в том случае, если оба офицера боевого расчета одновременно услышали строго секретную кодовую команду пуска — особый сигнал, извещающий о начале третьей мировой войны, — которая была бы передана из штаба Стратегического авиационного командования и подтверждена штабом крыла».

Пауэлл бросил взгляд на два динамика. Он был опытным автомехаником, мало что смыслившим в системах радиосвязи, однако эти небольшие громкоговорители, расположенные над каждой приборной доской, показались ему самыми обычными. Они мало походили на трубы апокалипсиса — просто серые ящички с сеткой. Делл выругался. Пауэлл взглянул на него и увидел, что бывший майор расстегивает «молнию» своего комбинезона. Он положил кусачки, взял отвертку с прорезиненной ручкой и что-то стал ею ковырять в зияющих внутренностях командирского пульта управления.

Не дожидаясь ответной реакции, он продолжал свое дело. Пауэллу, впрочем, нечего было сказать, за исключением того, что он воспринимал мины-ловушки с ненавистью пехотинца, которому не раз доводилось видеть, как его товарищей убивали и обезображивали эти коварные штуковины. А Делл-то и понятия не имеет о такой войне, размышлял бывший морской пехотинец со злобной гордостью собственника: если бы они сейчас оказались на той войне, тогда Виллибой был бы у них командиром.

Утешившись этой мыслью, вьетнамский ветеран увидел, что Делл отложил отвертку и снова вооружился кусачками. Ему было не по себе: он не мог видеть манипуляции Делла забравшегося в систему электропитания приборной доски. Но если техники САК хотя бы вполовину такие же коварные хитрюги, как вьетконговцы, то эту мину будет невозможно обезвредить. Да и что может этот чистенький майор, получивший военное образование в академиях, знать о минах-ловушках?

В девяти милях от «Гадюки-3» коренастый краснолицый фермер по имени Саймон Лиффи дышал тоже тяжело и шумно, вглядываясь в нескончаемый дождь. Плохая видимость была единственной причиной дискомфорта и раздражения Лиффи, своего рода аккомпанементом к нескончаемому нытью его пронзительноголосой жены, восседающей рядом с ним на переднем сиденье «доджа»-пикапа. Поездки вместе со сварливой и вечно всем недовольной Эммой Лиффи всегда были для него сущей пыткой, ибо она постоянно порывалась давать ему советы — как правило, дурацкие — по любому поводу, причем сегодня на нее напал особенно критический стих, потому что «крайслер» не завелся, и она глубоко переживала эту ущемляющую ее чувство собственного достоинства поездку в церковь в пикапе.

Лиффи ничего не говорил, ибо что можно сказать сорокалетней бестолковой тетке, когда она уже разразилась своей страстной тирадой. Она была дура, такая же, как и ее дурацкая шляпка, которую она надевала в церковь и по другим особым случаям, ибо однажды увидела такую шляпку в одном из своих любимых дурацких журналов. Он понял, что она будет канючить так целый день — гундявить и гундявить до вечера. Она была способна не закрывать рта часами. Возможно, она не закроет свою варежку до самого футбольного репортажа, которого Саймон с нетерпением дожидался всю неделю.

Такое с ней уже бывало. Но только не сегодня, мрачно решил он про себя, подавив искушение ей ответить. Не сегодня, когда «Джетс» встречаются с «Оклендцами». Любая же реплика или комментарий только подольет масла в огонь, уверял он себя, пристально всматриваясь в мокрое шоссе.

Это была еще одна ее дурацкая привычка — бессознательная, но от того не менее раздражающая. Сначала он ничего впереди не увидел, но затем заметил слева от шоссе белую фигуру. Глаза у этой женщины остры, как и ее язык, горестно подумал Лиффи, пытаясь разобрать, что там такое. Пьяный или псих. Поехали, поехали, Саймон! Вероятно, она была права, что казалось совершенно невероятным, ибо она почти всегда ошибалась. Возможно, парень болен или попал в беду, думал Саймон, но тем не менее нажал на акселератор.

У нее был пунктик — подбирать на дороге случайных людей, и Саймон Лиффи не собирался угробить весь день — и игру! Мужчина тщетно махал проехавшему мимо грузовичку, который, набрав скорость, скрылся в холодном тумане. Мужчина побежал, поскользнулся, но каким-то образом умудрился удержаться на ногах, скрючившись в три погибели. На его щеках и нижнем белье вдобавок к кровавым пятнам появились кляксы слякоти.

Он наклонял голову, чтобы спастись от хлестких плетей дождя, и от каждого движения его опухшее, избитое лицо страшно болело. Он едва не терял сознание, но не мог позволить себе в очередной раз поддаться этой человеческой слабости. Капитан Роджер Ф. Делл отер потные ладони о комбинезон, зевнул и начал вывинчивать шурупы из следующей панели. Накануне днем он заставил себя два часа поспать, но теперь его тело было охвачено усталостью и напряжением, и лишь адреналин в крови и клокочущая в его душе злость заставляли его не терять бдительности.

Помогал в этом и страх, думал Делл, но это обстоятельство его не тревожило ни в малейшей степени. Уставший, но предельно собранный, он положил снятую панель на линолеум и стал изучать змеящиеся зеленые, красные, голубые и желтые проводки и трубочки. Сходство этого узора с картиной современного художника было чистой случайностью, ибо различные оттенки окраски трубочек и проводов соответствовали тщательно выверенному спектру кодовых цветов, разработанному аналитиками САК для облегчения работы механиков из групп обслуживания, а не для удовлетворения страсти нынешней молодежи к радужному многоцветью живописного орнамента одежды и интерьеров.

Бывший зам. Если эти сволочи за истекшие одиннадцать месяцев ничего не изменили, то теперь будет куда легче. Эти хваленые эксперты по системам безопасности из Омахи и Вашингтона вечно изобретали что-то новенькое — наверное, лишь с целью оправдать свои должности и жалованье, думал Делл, так что никогда не знаешь, что могут удумать эти умники.

Он вытащил из чемоданчика фонарик, присел на пол и осветил лучом заросли проводов. Второй «блокиратор» был заминирован аж двумя способами: один проводок при повреждении открывал клапан резервуара с ядовитым газом, а другой замыкал электронное реле, посылавшее микроволновый сигнал на близлежащие «Гадюкам», предупреждая персонал ракетных установок, что кто-то посторонний вырубил кабель сигнализации. Оба приспособления были закамуфлированы под обычные повышающие трансформаторы, но Делл их помнил и сразу узнал.

Он нашел в чемоданчике клещи, взял их в правую руку, а в левой зажал фонарик. Это было что-то новенькое, хотя и не слишком неожиданное — просто страховочное сигнальное устройство, наличие которого следовало бы ожидать всякому, кто знаком с разработками САК по системам безопасности: это было логическим продолжением прошлых разработок и достижений научной мысли и практики. Делл прищурился, подумал-подумал, осторожно просунул руку с кусачками сквозь сплетение проводков и, наконец, почти нежно перерубил контактный провод.

Он извлек приборчик, точно ядовитый зуб змеи, и мельком взглянул на приборную доску заместителя командира. Он осмотрел цилиндрический резервуар с нервно-паралитическим газом и покачал головой. Песенка называется «Эл фи»…. Все эти диск-жокеи похожи друг на дружку, беззлобно заметил про себя длинноволосый юнец, сидящий за рулем красного «тандерберда». Он не мог позволить себе никаких враждебных чувств по отношению к вальяжным «радиозвездам», даже если бы и хотел, ибо он был, о чем свидетельствовала девятисотдолларовая гитара на заднем сиденье, певцом.

Более того, он был рок-певцом и имел большие амбиции. Если уж он намеревался добиться успеха — так чтобы его окружали толпы влюбленных девочек-подростков, и нью-йоркские импресарио, и телепродюсеры и продюсеры со студий грамзаписи, — ему надо было ладить с ДЖеями, этими влиятельными коммивояжерами вроде Биг-Бен Белла, который по мановению руки мог отправить любую пластинку в хит-парад или в мусорную корзину.

Конечно, бабками все дело не исчерпывалось. Терри Свифту было что сказать о Любви и Смерти, о Среднем классе — ничего оригинального, но зато очень искренне, и к тому же у него был приятный голос. Водитель стал искать взглядом перекресток, где е шоссе пересекало е: там ему надо было свернуть. Сегодня вечером он выступал в Кэрролл-колледже в Гелене, а ему еще предстояло покрыть по меньшей мере сто десять миль. А может, и больше, думал он, ибо дорожные указатели здесь почти не встречались, и он с трудом ориентировался в таком дожде.

Он был слишком благоразумен, чтобы так поступать, несясь в автомобиле на скорости в пятьдесят миль в час на скользком шоссе, но он так поступил, чтобы не сшибить человека. На такой скорости его «тандерберд», вне всякого сомнения, задавил бы насмерть человека, который, пошатываясь, вышел на середину шоссе.

А Свифт, двадцатитрехлетний защитник Жизни и Любви с приятным баритоном, просто не мог такого допустить. Тормоза истошно завизжали, автомобиль бросило пугающим зигзагом, а Дионн Уорвик продолжала петь. Наконец «тандерберд», клюнув носом, остановился как вкопанный в четырех шагах от человека на шоссе — достаточно близко, чтобы Терри Свифт похолодел от ужаса, сменившегося сразу же более чем праведным гневом.

Он опустил окно и высунулся наружу, чтобы обложить идиота в белых подштанниках. В этот момент человек рухнул на асфальт. Свифт отъехал к обочине, вырубил мотор и вышел, чтобы помочь незнакомцу. Человек был весь в синяках и в крови. На нем были только носки и трикотажные трусы. Он стонал не переставая. Когда Терри Свифт поднял его и понес к машине, он сделал два вывода относительно полуживого пешехода.

Он не был пьян — от него не несло перегаром, — и он постоянно повторял странную фразу:. Для уха Терри Свифта эти слова ровным счетом ничего не означали, но, возможно, в больнице Грейт-Фоллз разберутся, что это такое. Невзирая на вечерний концерт, молодой певец был обязан доставить этого человека в больницу ближайшего города, ибо это было достойным поступком, человечным поступком, единственно возможным поступком в такой ситуации.

Он переложил гитару на переднее сиденье, осторожно опустил избитого на кожаные подушки заднего сиденья и направился в Грейт-Фоллз. Он размышлял о лежащем сзади человеке и его бессмысленном лепете. Это заклинание было бессмысленнее, чем слова тех «попсовых» шлягеров, которые сочиняются для малолетних рок-фанатов.

И даже куда более загадочное. За панелью располагалась самая обычная паутина проводов, однако, подобно прочим аспектам современной жизни, это было вовсе не тем, чем казалось. В наше время существует масса сравнительно безобидных обманок вроде накладных ресниц, набивных бюстгальтеров, готовых завтраков и предвыборных речей кандидатов в президенты, но эта обманка была куда опаснее.

Замеченный Деллом участок зеленой электропроводки вовсе не был похож на прочие зеленые провода на «Гадюке-3». Да это и не был электропровод. Это была спусковая пружинка мины-ловушки. Здесь вообще было натыкано множество хитроумных взрывных устройств, а именно эта штучка срывала кольцо с крошечного предательского заряда, невинно замаскированного под простой резистор.

Снимаю шляпу перед умниками из Омахи! Взрыватель срабатывает от перемены силы натяжения, — объяснил Делл. Обычно на мине подрываешься, если наступаешь или дотрагиваешься до чего-нибудь и срываешь детонатор, но вот эта хреновина взрывается при уменьшении силы тяжести. То есть, если я перережу проводок, все летит к чертовой матери.

Иногда мы зацепляли провод крючком на длинной нейлоновой леске и с расстояния в сорок — пятьдесят ярдов дергали…. Она нам нужна. Но, ты сказал, есть два способа. Наверное, второй куда лучше. Тут надо иметь железные бицепсы и стальные нервы. А когда есть двое в связке — совсем хорошо. Сила давления на эту штуковину может быть в пределах от пяти до ста пяти фунтов.

Так вот, один режет провод кусачками, а другой тянет провод, ухватившись за него в двух дюймах выше от места разреза. Он старается натягивать провод с постоянной силой — ни фунтом больше, ни фунтом меньше, пока его напарник разряжает мину. Идеальная система проверки товарищей по оружию! Не могу сказать, что это мой любимый вид спорта. Я видел, как других ребят рвало на куски только потому, что напарник не вовремя отпускал провод.

Русские пользуются электрическими минами, которые действуют по такому же принципу, кстати, — добавил экс-морской пехотинец. Лоуренс Делл, поразмыслив, решил, что у Виллибоя Пауэлла не было решительно никаких причин стесняться своего уникального знания и опыта. И на мгновение — но только на одно мгновение — заколебался.

Напарники сконцентрировали все свое внимание на мине-ловушке, и через несколько секунд Пауэлл уже осторожно проводил кончиками пальцев по поверхности мины — очень медленно, очень осторожно. Там обязательно должен быть крошечный проемчик, что-то вроде щелочки: ведь минеры ставят взрыватель после того, как сажают мину на натянутую проволоку.

Проем должен быть либо на задней стенке, либо сбоку — могу поспорить. В легкодоступном, но незаметном месте. Надо еще разок попробовать, — сказал он спокойно. Фэлко усмехался, стоя в туннеле. Приятно все же работать с профессионалом, который не трещит как сорока и не паникует по пустякам. Он продолжал свой сеанс мануальной терапии еще секунд тридцать пять с непроницаемым лицом. Его взгляд говорил о том, что мысленно чернокожий уже перенесся на десять тысяч миль отсюда. Он нажал на что-то расположенное позади пластиков каркаса мины, и внезапно правая половинка коробочки, щелкнув, раскрылась.

Делл передал ему пластмассовый цилиндр, и оба вперились в детонирующее устройство. Вставь сюда что-нибудь. Разумеется, не электропроводник. Не металл. Делл взглянул на приборную доску и увидел две шариковые ручки в планшете, лежащем справа на полочке.

Корпус ручек был сделан из черной пластмассы — они должны подойти, если, конечно, выдержат натяжение проводка. Лоуренс Делл не питал никаких иллюзий относительно собственной популярности в массах, особенно среди представителей мужского пола. Многие из них — обыкновенно, хотя и не всегда, именно те, кто был наделен красивым лицом, умом и обаянием — терпеть не могли Делла и не водили с ним дружбы.

И стал ждать, пока Пауэлл не наложил острые губы кусачек на проводок и не кивнул, весь подобравшись, с каменным лицом. Делл сильно сжал ручки кусачек, затем еще раз и еще, после чего он наконец перекусил провод. Он увидел, как вздулись предплечья у Пауэлла, когда тот со всей силы ухватился за перекушенный проводок, стараясь не ослабить натяжение на взрыватель.

Однако у Делла не было времени долго наблюдать за этой битвой. Ему теперь предстояло продолжать собственный бой, в котором его единственным оружием были его рефлексы, стремительность и две шариковые ручки. Он сжал фонарик в левой ладони, а правой схватил две пластмассовые палочки. Медленно, точно гигантский заржавленный механизм, здоровенный негр отпустил проводок, и тот сдвинулся на полдюйма. Он увидел, как контакты крошечного рубильничка под действием пружинки впились в пластмассу, и услышал, как хрустнул корпус одной ручки.

Было бы, конечно, ужасно глупо погибнуть только из-за двух дешевеньких авторучек, подумал он злобно, а потом улыбнулся. Виллибоя Пауэлла очень легко восхитить, подумал Делл, и столь же легко вывести из себя. А вот понять его куда труднее — вне зависимости от того, какого цвета кожа у его напарника. Возможно — как сказал однажды один охранник «дома смерти» про начальника тюрьмы, — только собственная мама могла бы понять этого «гадского папу».

Делл бросил взгляд на другой конец консоли — в зияющий проем под приборной доской, где находился резервуар с нервно-паралитическим газом. Против этого OB даже респираторы не помогут — газ назывался зарин. Чтобы умереть от зарина, вовсе не обязательно его вдыхать — достаточно, чтобы несколько капель ядовитого вещества попало на кожу.

Все, что для этого требуется, — здравомыслие и надежное руководство, — отозвался Пауэлл, словно передразнивал кого-то. Фэлко поинтересовался, в чем суть проблемы, и Делл кратко изложил ему эту суть. У нас не так-то много времени. В этот самый момент в приемном покое отделения «скорой помощи» муниципальной больницы Грейт-Фоллз два санитара грузили на носилки находящегося в полубессознательном состоянии человека в трусах.

Терри Свифт наблюдал за их действиями. Стоя рядом с красным «тандербердом», длинноволосый певец ежился под холодным моросящим дождем и смотрел, как избитого пешехода вносят в здание больницы. Свифт взглянул на часы и понял, что ему надо вовсю гнать, чтобы не опоздать на свой вечерний концерт, и в который уже раз уверил себя, что больше он ничем не сможет помочь этому бедняге. Он вздохнул и отправился в регистратуру «скорой помощи», чтобы рассказать плотному врачу-практиканту, где и при каких обстоятельствах он нашел этого человека.

Предпочитаю иметь дело с переломами и гематомами, — признался врач. Он поблагодарил Терри Свифта, и рок-певец укатил. Лицо его было озарено светом праведности и человечности, весьма уместной в столь холодный октябрьский день. Все будет хорошо. Врачи знают, что делать… Свифт был прав — с медицинской точки зрения. Врач-практикант сделал все, что мог и должен был сделать, — с медицинской точки зрения, и пока он проворно орудовал руками в стерильных перчатках, деловитая и несколько плоскогрудая младшая сестра заполняла формуляр.

Эти формуляры имели очень важное значение для функционирования службы «скорой помощи», однако в данном случае получить все необходимые ответы на все необходимые вопросы оказалось делом непростым. Что случилось с анонимным пациентом — с медицинской точки зрения, — было куда легче сказать. Как определил доктор Лангер, «кто-то отдубасил его обрезком трубы или бейсбольной битой». Младшая сестра отнеслась к заключению доктора Лангера — с медицинской точки зрения — весьма уважительно.

Разумеется, она не могла записать это заключение слово в слово в формуляр, однако потом, когда пациенту окажут необходимую помощь и отправят в палату, доктор Лангер продиктует ей надлежащий диагноз, в котором будут такие слова, как «гематомы», «множественные повреждения тканей» и «разрывы». Вдобавок к тому, что доктор Лангер был холост, он обладал обширным словарным запасом и голубой «карманн-гайей» и в общении с сестрами был просто неотразим. Одной из многочисленных чистеньких, трудолюбивых и преданных клятве Гиппократа медсестер, которая прекрасно знала об этих — и не только об этих, но и еще кое о каких — качествах квалифицированного врача-практиканта, была пышнотелая и здравомыслящая блондинка по имени мисс Келлеран.

Именно так обращались к ней санитары и младшие сестры, хотя Лангер и еще несколько молодых врачей называли ее либо Энни, либо Бомба — последнее прозвище являлось данью уважения ее выдающемуся бюсту. Плоскогрудая младшая сестра, корпеющая над историей болезни вновь поступившего пациента, некоторым образом завидовала мисс Келлеран, обладавшей столь соблазнительной фигурой, но она об этом даже не заикнулась, когда сестра вошла в отделение «скорой помощи» в то воскресное утро.

Какой-то водитель обнаружил его посреди шоссе. Доктор Лангер говорит, — продолжала она, понизив голос, — что его избили — возможно, бейсбольной битой. Тесная белая униформа сидела на ней умопомрачительно. Она подошла к двери операционной и с любопытством заглянула внутрь. Врач поднял на нее глаза и хмыкнул. Самая большая гарантия 6 месяцев с момента покупки. Мы гарантируем качество товара, всегда идем на встречу нашим клиентам.

Стараемся быть клиентоориентированной компанией. Новые и текущие клиенты - каждый получает достойную возможность участвовать в накопительной программе скидок. Принцип работы очень простой - снижает угол об.. Коннектор - Lightning Гибкая негорючая виниловая оплетка с хорошим.. Коннектор - Type-C Гибкая негорючая виниловая оплетка с хорошим пок..

Полностью влагозащитный корпус с прорезиненными молниями. Прозрачная ч.. Чехлы представляют из себя прочный каркас обтянутый цветной софттач оболочкой из силикона. Благодаря этому он не скользит в руке ил.. Теперь в руках модно крутить не ключи, монетки и четки, а ручной с..

Эргономичный дизайн дает легкий доступ ко всем органам управления устройством. Достаточно разместить смартфон на корпусе, и зарядка начнется автоматически, при этом пар.. Умная подзарядка с автоматической побдоркой мощности до 2,1 А. Модель: B16 Входная мощность Дисплей с индикатором заря.. Если ваш телефон поддерживает стандарт Qi или у вас установлен специальн.. Емкость аккумулятора: mAh Номинальна..

Благодаря двум USB.. Большие динамики 40мм обеспечивают хорошее качество звука с мощными басами. Наушники м.. Наушники мо.. Кейс на мАч не только обеспечит долгое время работы наушников, но и позволяет при необходимости по.. Встроенные магниты фиксируют зарядное устройство..

Предназначена для зарядки до двух контроллеров Xbox One S и Xb.. Стильная синяя подсветка Вертикальное расположение не занимает много места Возможно.. Работает от сети В. Автоматически распределяет мощность при подключении двух устройств о..

Изготовлена из огнеупорного ABS пластика, имеет встроенную защиту от перегрузок и скачков напряж.. Здравствуйте друзья! В очень хорошем состоянии, полностью готов к монтажу. Надпись "СитиМобайл" легко демонтируется. Высота - 1,.. Подробнее 12 Mar develop 0 Как сотрудничать с маркетплейсами. Базовые рекомендации для начинающих продавцов. Обстановка на современном рынке мобильных аксессуаров вынуждает предпринимателей переходить в Сеть. Проще всего этот переход осуществляется при помощи маркетплейсов.

В таком случае бизнесмену не нужно заниматься настройкой онлайн-платежей, или же зан.. Подробнее 07 Mar 0 С праздником 8 марта Дорогие наши женщины! От лица всей нашей компании примите искренние поздравления с Международным днем 8 марта. Пусть новая весна станет для вас началом счастливого периода, принесёт вам чувство лёгкости, счастье, гармонию и любовью! В свою очередь,.. Дорогие наши мужчины! От лица всей нашей компании примите искренние поздравления с Днем защитника Отечества, а вместе с тем пожелания счастья, добра, позитива, удачи, отличного настроения, любви и уважения близких.

И всё это — под мирным небом! В свою.. Любовь окрыляет и вселяет надежду. Хочется поздравить всех влюбленных с наступающим праздником — и сказать, что быть влюбленным — это чудесно и восхитительно! В свою очередь, мы хотели послать Валентинку всем нашим клиентам!

Сказать, что мы вас любим.. Подробнее Аксессуары для телефонов оптом На рынке мобильных аксессуаров с года, осуществляем доставку по всей России и странам СНГ. В нашем интернет-магазине City-Mobile. Наш центральный офис находится в Москве. Представляем большой ассортимент мобильных аксессуаров, собранных в одном удобном каталоге. Для оптовых покупателей: - Одни из лучших условий работы, отработанная схема и 6 месяцев гарантии на продукцию; - Бесплатная доставка заказов по Москве или до транспортной компании; - Отгрузка мобильных аксессуаров в день оплаты со склада в Москве; - Специальные условия как для постоянных покупателей, так и для новых.

Работаем напрямую с поставщиками в Китае. Регулярное обновление новинок мобильных аксессуаров и самые ходовые товары всегда в наличии. Купить мобильные аксессуары оптом по выгодным ценам в нашем интернет-магазине. Анализируем рынок мобильных аксессуаров поставляем самый трендовый, новый товар на рынок, большинство номенклатуры представлено только нами на рынке России. Живые фотографии товара. Фотографии делаются профессиональным фотографом, поэтому на фото вы видите реальный товар, а так же видео-обзоры на нашем YouTube канале помогут вам сделать правильный выбор оптового поставщика мобильных аксессуаров.

Покупая у нас Вы можете также воспользоваться фотографиями для наполнения своего каталога. Для вашего удобства: любая форма оплаты доступная каждому. Предоставляем полный пакет документов, в том числе сертификаты соответствия товары успешно продаются на маркетплейсах. Ваша корзина.